суббота, 9 марта 2013 г.

Я Вам пишу, Елена…



Не будите во мне писателя

Вы просите меня принять участие в наполнении писательского блога? А я прошу Вас: не будите во мне писателя, иначе конец света произойдет гораздо раньше назначенной даты.
Мое писательство вредно для местной электросети, поскольку в процессе писательства я вырабатываю напряжение такой мощности, что электроток создает незапланированный вихрь и начинает двигаться в обратном направлении. В результате и происходит конец света. Все предохранители горят синим пламенем, плавится проводка, валятся электрические опоры, взрываются трансформаторы. А я, вместо того, чтобы молиться о спасении душ, описываю эти страсти в надежде, что найдется читатель, который оценит мою самоиронию, то есть сравнение себя же с неуправляемой цепной реакцией в атомном реакторе.
Но электрики меня кое-как терпят. Гораздо больше мое писательство добавляет хлопот пожарникам, поскольку почти всегда заканчивается поджигательством рукописей с моей стороны, а в служебных инструкциях пожарников отсутствует раздел о том, как поступать с горящими оригиналами и какие средства применять при тушении самовоспламеняющихся писательниц.
Нечитающим мое писательство нужно, как беззубому зубочистки. А начитанным и подавно не надо – образованные люди чистят зубы зубными щетками, а не книжками.
Для местного автопарка мое писательство тоже совершенно  не выгодно. Экономическую пользу в автопарке видят в том, чтобы поддерживать мою любовь к путешествиям. В движущемся транспорте я не могу писать, но зато способна проехать ежедневно на расстояние в пятьдесят-сто гривень, соответственно за год – это минимум восемнадцать тысяч, что составляет стоимость одной «Таврии» для парка такси или одного капитального гаража.
Я способна разорить не одну торговую точку, а заодно и местных фермеров, производящих мясомолочную и растительную пищу. Потому что во время нескончаемого творческого процесса питаюсь исключительно водой из водопроводного крана. От этого случается перерасход воды. Начальник местного водоканала однажды попытался перевести меня на безводную диету и этим отучить от писательства. Но ничего у него не вышло. Водный баланс писательского организма поддержали сердобольные соседи, в обмен на мое обещание не читать им стихов во время общих субботников. Они же потребовали у начальника водоканала почетную грамоту для меня – как наиболее стабильного водопользователя в нашем микрорайоне. И вручили. На самом видном месте – у площадки, где с весны коммунальная служба установила плакат, похожий на совковую лопату. На нем написано: «За самовольное выбрасывание мусора – штраф 500 гривень».  Это мне доброжелательный намек: мол, голубушка ты наша писательница, складируй собственный литературный мусор и ни в коем случае самовольно не выбрасывай, сдашь в макулатуру, на вырученные деньги издашь компактную книжицу – дешевле обойдется.
Вынуждена признаться, что писательство весьма вредно сказывается на семейной жизни, оно не способствует супружеским отношениям . Поскольку муж любит меня желудком, который желательно наполнять варениками, меня все время возмущает то обстоятельство, что муж видит в этих отварных полумесяцах мои уши, которыми любить должна я.
Кроме того, самое интересное для мужа место в постели всегда занято моими литературными героями и героинями, среди которых и госпожа Сублимация Фортиссимо. И если бы она сублимировала себе потихоньку. Так нет, ее рулады о сложностях коллизий с еще одним литературным героем – Гением Растрелли - будят мужа примерно каждые полчаса. С такой периодичностью к писательнице нисходит вдохновение. Оно поднимает ее для записи гениальных строк, посвященных образу госпожи Фортиссимо. Нет, не сравнить муки отравленной Бовари со стойкостью и мужественностью Сублимации, противостоящей Растрелли!
Вы думаете, для писательницы утро вечера мудренее? Как бы не так. Вместо завтрака она разогревает в микроволновке черновик незаконченной повести «Лютая бессонница». В стиральную машину бросает отредактированный вариант пьесы «Сбежавшие трусы теряют носки». Запеканку на противне начиняет подготовленным к печати сборником стихов «Горят глаза напротив».
Писатель – это вечный экспериментатор. Ради хорошего эксперимента он готов не только сам оказаться в траншее или яме, как это проделывал выдающийся художник Игорь Эммануилович Грабарь (тот, у которого было исключительно остроумное прозвище Угорь Обмануилович), но и подтолкнуть в нее ближнего.
Писатель, в конце концов, не дает прохода читателю. И хотя это еще не конец света, я убедительно прошу: не будите во мне писателя. Иначе моя Сублимация опять угодит под Растрелли.
Ну, а про яму я в следующий раз расскажу.

3 комментария:

  1. Елена правильно делает! Мудро. Мадригу будит. А иначе - вот, когда бы я от нее дождался такого компактного шедевра?

    ОтветитьУдалить
  2. Красиво! А юмором и самоиронией (а также оптимизмом) напоминает мою любимую Иоанну Хмелевскую (хотя я ее читала только в переводе и стиль сравнить не могу).

    Елена

    ОтветитьУдалить
  3. Ага, попались. И как бы убедительны не были Ваши строки, Вы меня не убедили. Ну, главное - это Ваше, я чувствую в каждом ироничном слоге огромное наслаждение от того, что излагается! И я понимаю Вас. Другое, всем этого не нужно, но найти своего читателя, скорее дать возможность читателю найти своего писателя, того кто выстроил его понимание на те же полочки, кто думает так же, что он не один - уж не есть ли это предназначнение. Поверьте, спасти словом или прибавить хорошего настроения - этого стоит. Пишите, потому что мы есть, те, кому это нужно, кто понимает... А вообще, меня с утра распирает гордость , за небольшое дело, которое просто нас подружило)))) Пишите, пишите!

    ОтветитьУдалить