вторник, 30 апреля 2013 г.

Со сдержанным оптимизмом — в будущее

Posted: 29 Apr 2013 10:25 AM PDT

Лондонская книжная ярмарка-2013 была одной из самых напряженных за последние годы, став площадкой для нескольких важнейших отраслевых дискуссий о будущем книги и мирового книжного рынка.

В середине апреля 2013 года более 25 тысяч профессионалов со всего мира приняли участие в международной книжной ярмарке, которая вот уже более 40 лет проходит в лондонском Earl’s Court.
Основной ракурс дискуссии на тему «Быть или не быть печатной книге?» задал незадолго до открытия выставки английский писатель-фантаст Нил Гейман (Neil Gaiman). Выступая на пятой конференции Digital Minds, Гейман заметил: «Когда меня спрашивают, понятно ли мне, что будет с печатной книгой и как скоро ее вытеснит электронная, я отвечаю — понятно только то, что все вокруг меняется. Amazon, Google и остальные интернет-игроки на самом деле, возможно, вовсе не являются врагами бумажной книги. Настоящий враг — внутри нас. Это нежелание замечать, с какой скоростью меняется мир…

…Сегодня мы уже можем представить себе книжный рынок, на котором известный писатель зарабатывает, не продавая книги, а существуя на отчисления пользователей, читателей его текстов, — добавил Гейман. — Или рынок, на котором вы покупаете бумажную книгу и автоматически получаете доступ к электронной версии. Что мы действительно должны сделать, так это найти способ создать уникальный печатный продукт. Тот есть если мы хотим, чтобы покупателя интересовала бумажная книга, мы должны, прежде всего, сделать из нее привлекательный объект продажи. Мы должны продавать книгу именно как уникальный целостный объект, а не источник контента».

В своей получасовой речи популярный автор призвал аудиторию подходить к будущему книги творчески и подчеркнул, что издательская модель этого будущего, по его мнению, — это попробовать всё. «Испробовать все возможные способы. Ошибаться. Удивлять самих себя. Пробовать что-то еще. Терпеть поражение. Снова терпеть поражение. И одерживать победу тем способом, о существовании которого еще год назад или неделю назад мы не подозревали».
Вспоминая начало работы лондонской Digital Zone, трудно поверить, что место, где сегодня наиболее четко ощущается пульс самой модной книжной выставки в году, начиналось с полупустого стенда. Сегодня в Digital Zone LBF обсуждаются важнейшие тренды книжной индустрии: стремительное развитие технологий и подъем рынка самостоятельных публикаций.
Это самое посещаемое пространство выставки сегодня формируют более 70 экспонентов, несколько специально оборудованных медиапространств, где проходят важнейшие обсуждения, и Авторская гостиная (Author’s Lounge), в которой поднимаются интересные писателям вопросы. В рамках обсуждений в авторской гостиной LBF-2013 побывали представители Amazon, GoodReads and Smashwords, равно как и популярные авторы, например, особо почитаемый в Англии Уильям Бойд (William Boyd).

Несмотря на то, что о планах на будущее говорить пока рановато, к 2014 году организаторы пообещали расширить пространство Digital Zone.
Деловая программа LBF была по обыкновению богата событиями. Дискуссии традиционно делились по жанрам на писательские, издательские, переводческие, и самая жаркая из них под названием «Великий спор: Amazon — друг или враг?» состоялась в первый же день выставки.
Как стало известно, в первом квартале 2013 года Amazon заявил об увеличении продаж на 22% и вышел на показатели в 16,07 млрд долларов в сравнении с 13,18 млрд первого квартала прошлого года.

далее по ссылке
Наталья Курс, специально для Pro-Books.ru

четверг, 25 апреля 2013 г.



ТОЧКА ОТСЧЕТА

Свет в конце тоннеля – конец света.                        Гримасы только в зеркале.
Идущий пройдет. Спящий проснется.                      Ум не умеет без грима.
Всякое утверждение есть отрицание.                       Игра теряет смысл.
Есть Ты, которая не хочет понять,                            Аплодисменты.
Что Я еще живее, чем Он думал.                            Оркестр.
Дыхание – неутоленная жажда.                               Нелепо.
Того, Которого все ждут,                                          Где я?
Как всегда не увидят.                                              Вот…
А когда увидят,                                                        Бог.
Будет не Он.                                                            Слова.
Бог.                                                                          Славно!
Вот…                                                                        Неслышно.
Начало Тебя.                                                            Сладкий миг.
Но Ты не смотришь.                                                  Медный гром.
Ты не умеешь прямо.                                                Кровавые роды.
Образ – Твое отражение.                                          Кто Тебя просит?
В отражении все мнят себя.                                      В пустоте улыбайся.
Все уходят и не возвращаются.                                Если хочешь, то и молчи
Из хаоса легче увидеть ту форму.                          
Без движения пропустишь остановку.                  
Прости всех, кто потревожил Твой сон.                     Из двух зол  
Лучше гореть, чем светить. Включи конец.               Третье. Выбор.
Как кончаются внезапно сахар и соль, так однажды неожиданно закончится жизнь на земле.
(в качестве малюсенькой правки к "Арабескам" - оригинал положения "Свет в конце тоннеля"))

Что за тавтология эта аналогия



Николай Боярчук - писатель глубинный. И права была коллега, написавшая, что вход на территорию творчества писателя, не для всех. Играя самолюбием, я решила определить свое "есть вход" -"нет входа". "Точка глины" далась сразу. Федор во всех ипостасиях оказался знаком. И как мне понялось,  "точка глины"  - точка, обнаружив которую, человек переходит в жизнь по другим законам- творческим, осмысленным, осознанным. Арабески - красивое и емкое переплетение понятий, которые на выходе и обнажают ту самую "точку глины"...


Ты мне говоришь то, о чем я сам другим говорю и что проповедую. Но
исповедую ли?
Ужели крепко я так сокрушен на два различных рода: мораль произвола - для себя, другая - для разношерстного народа?
И правая рука не ведает того, что творит левая....
Не хочешь ли ты обратить мой взор на мою раздвоенность? Так знай же, что я расстроен! И четвертован. И распят. И шестерками я колесован. И семижды раз по семь проклят. И восьмирован. И девяткой пронумерован. Чтобы попасть в десятку.

Все числа выстроились в ряд. И все ждут знака бесконечности. Это - порог, а далее - дыхание. Вечности. И для кого-то лед небытия. А для кого-то и полет, как всё в одном: где ты, там я. А на Земле у каждого своё должно быть место. Мы занимаем его. Бывает, и чужое. Женихов хватает всегда, если есть для них где-то невеста. Это сутры. Гиты. Авеста.
В этом цельность моя. В том, что я вмещаю в себе все эти цифры. И я миры уже сейчас творю. И бывает, одни из них погибают. Другие же сами жизнь дают.
И один во мне пишет. А два говорят. И третий ищет молчания. Четвертый занимает место пятого чувства. И кто-то из них шестерит. И семеро зовут в неизвестные дали. Восьмой надежно под девяткой, как у Королевы Король. Под пяткой....

Лидирует бесцветный Цукуру Тадзаки



Спустя всего неделю после появления на полках магазинов Японии нового бестселлера стало очевидно, что для удовлетворения читательского спроса в ближайшее время понадобится не меньше миллиона копий книги.

Как сообщает The Japan Daily Press со ссылкой на информацию, предоставленную издательством Bungeishunju, через неделю после начала продаж нового романа Харуки Мураками «Бесцветный Цукуру Тадзаки и годы его странствий» принято решение о значительной допечатке тиража. В общей сложности к началу мая будет издан миллион экземпляров бестселлера, что ровно вдвое превышает начальный тираж. Впрочем, энтузиазм со стороны читателей уже в день старта продаж 12 апреля вселил в книготорговцев надежду на оживление рынка, так что первые дополнительные 100 тысяч экземпляров издатель тогда же и задумал допечатать.
Подробностями об объеме проданных экземпляров издательство пока не делится. По слухам, в первые дни разошлись около 350 тысяч книг. Бестселлер сразу же возглавил рейтинг продаж японского подразделения онлайн-ретейлера Amazon, впрочем, лидерскую позицию книге обеспечили и предзаказы.
Обозреватели отмечают, что среди всех романов Мураками по востребованности до сих пор лидирует «Норвежский лес» — 11,6 миллиона проданных экземпляров в различных форматах. Успех новой книге оказался обеспечен уже на старте во-первых благодаря тому, что новое сочинение японской звезды литературного мира фанаты ждали три года, и при этом сюжет книги хранился в строжайшей тайне. В свою очередь, критики отметили, что общий дух книги (герой пытается справиться со своим прошлым) вполне соответствует настроениям жителей Японии, переживших два года назад одно из самых мощных в истории страны землетрясений и аварию на атомной станции «Фукусима». Что также, вероятнее всего, поспособствует популярности новинки.
Роман в переводе на английский язык должен появиться в США через несколько месяцев, но нетерпеливые поклонники Мураками уже успели организовать несколько кампаний в социальных сетях, призывая американского издателя поторопиться и выпустить книгу как можно скорее.

среда, 24 апреля 2013 г.

Ужасное наследство. Елена Хисамова. Мистический роман














Ужасное наследство. Елена Хисамова.
Мистический роман
ISBN 978-617-7060-14-6

С младенчества Андрея мучают кошмары. А старинные фолианты, найденные им в мансарде переданного по наследству дома, запускают череду чудовищных событий в жизни Андрея и его семьи.  Как связаны между собой судьбы трёх любимых им женщин с событиями из далёкого прошлого Вы узнаете, прочитав мистический роман «Ужасное наследство». 

Купить книгу

Про автора

Родилась и живу в Москве. Работаю слесарем-сборщиком на авиационно-строительном  предприятии. У меня большая и дружная семья, которая очень поддерживает меня в моём творчестве. Писать я начала буквально три года назад. И увлеклась. Пробовала разные  жанры: написала несколько сказок для детей, стихи, рассказы и два мистических романа  «Ужасное наследство» и «Дьявольские близнецы». Сейчас работаю над третьим романом 
«Порча» и одновременно пишу киносценарий по одному из романов.

Возвращаемся в детство


Нино Чакветадзе


Nino_ChakvetadzeВсе мы вышли из детства, и этот факт заставляет меня снова и снова рисовать то, что пережила сама, что оставило след в моей душе. Мне очень повезло в жизни: я родилась в семье, где высоко ценились родственные узы, где почитались старшие, где все домочадцы с большим уважением относились друг к другу. Детям, как и взрослым, важно знать правду о себе.



В "мясной лавке" Парижа продают книги


Скромное обаяние Librairie



Скромное обаяние Librairie: В Москве появится бутик французской книгиПарижанин Жан-Поль Колле называет себя скромным книготорговцем. Шестнадцать лет назад он открыл неподалеку от Сорбонны свой первый книжный магазин. Совсем недавно на той же улице по инициативе Колле открылся магазин детской литературы. Кроме того, в его послужном списке открытие книжных магазинов в Камбодже и Таиланде, а в планах — магазин в Москве. Корреспондент «Профиля» встретился с Жан-Полем Колле и поговорил с ним о том, можно ли сохранить индивидуальность и выжить в непростых условиях современного рынка.
— У большинства парижских книжных магазинов оригинальные названия — есть «Шекспир и Ко», «Мона Лиза», «ШоКолетт». А ваш называется La Boucherie — «Мясная лавка». Это что, какая-то аллегория?
— С названием на самом-то деле все получилось очень прозаично и просто. Нашей предшественницей в этом помещении действительно долгие годы была мясная лавка. Сначала, когда занимался обустройством, до внешних атрибутов руки не доходили. Затем несколько месяцев мучился, придумывая название. А потом решил, что, раз книжного магазина с таким названием в Париже еще нет, получится оригинально, если под такой вывеской в витрине окажутся книги. Ну и из соображений экономии.
— А у вас на самом видном месте стоит знакомая до боли по нашим магазинам обложка «Оттенков серого» и прочие международные бестселлеры.

Всемирная ночь книги - присоединяемся


2,5 миллиона книг были розданы бесплатно в четырех странах мира

Раздел — За рубежомОпубликовано 24 апреля 2012 — 

2,5 миллиона книг были розданы бесплатно в четырех странах мира
Масштабная акция под названием «Всемирная ночь книги», направленная на поддержку чтения и впервые проведенная в прошлом году, в этом вышла за пределы Соединенного королевства.
Прошлогодняя World Book Night была организована в начале марта и являлась своеобразным расширением традиции празднования «Всемирного дня книги» (World Book Day), который британцы отмечают с 1998 года в первый четверг первого месяца весны. Глава издательства CanongateДжейми Бинг (Jamie Byng), взявший на себя роль идейного вдохновителя мероприятия, еще по итогам прошлогоднего действа заявлял о том, что рассчитывает активно расширять географический охват в процессе подготовки следующей акции. По его мнению, участникам книжного рынка других стран ничего не мешает проводить у себя аналогичную «Ночь книги», а в будущем практика раздачи бесплатных экземпляров тщательно отобранных книг и вовсе может стать общемировой. В этом году акция была приурочена уже к менее локальному поводу – Международному дню книги и авторского права, который отмечается под эгидой ЮНЕСКО.

Черный город затмил оттенки серого


Сервис сайта Pro-Books.ru <Рейтинг книг> автоматизированно обрабатывает данные о книжных бестселлерах в 11 книготорговых точках и выдает полученные результаты в виде сводного рейтинга. Параметр "+/-" показывает изменение рейтинга каждой книги, произошедшее с момента последнего обновления. Книжный рейтинг обновляется несколько раз в неделю.

Рейтинг книг далее по ссылке:

вторник, 23 апреля 2013 г.

Amazon - выход с натяжечкой


Amazon будет торговать в России только цифровым контентом

Amazon в России предложит только цифровой контент и устройства, и сейчас находится в поиске сотрудников для российского рынка, а эксперты размышляют, как приход ритейлера отразится на книжном бизнесе страны.
Стали появляться подробности и мнения экспертов о выходе компании Amazon на российский рынок. На данный момент известно, что пока один из крупнейших мировых интернет-ритейлеров не рассматривает открытие полноформатного магазина с собственной логистической сетью, Amazon предложит российским пользователям только цифровой контент и устройства: книги, видео, планшеты Kindle. Аналогичную бизнес-модель компания использует в Бразилии. Об этом сообщают «Ведомости», ссылаясь на собственные источники в онлайн-ритейле.
Читать дальше:

Желаю вдумчивого чтения


Таково было желание лауреата «Русской премии» 2010 года в номинации «Малая проза»  Юрия Серебрянского.  Он- один из редакторов антипериодического издания «Ышшо Одын». Преподаватель открытой литературной школы Алматы (семинар поэзии).

«Destination. Дорожная пастораль»
Горная корова

История горной коровы — совершенно особый, уникальный случай. Ее судьба, то есть в результате ее судьбы появилась история. Корова легла в основу описанного случая.
Мы просто «лежали». Паша своим менторским тоном мешал вождению.
— Давай остановимся. — Алена первая увидела подходящее место.
— Надо руки помыть. Тут к речке удобный спуск. — Мне было неприятно сидеть с грязными руками. Почему мы не догадались сразу умыться и отряхнуться. Попрощались, сели в машину и уехали.
Съехав с разбитой дороги на ровную обочину, машина остановилась. Все вышли и замолчали, оставив в салоне Пашины шутки.
Все, кто участвовал, пошли мыться к речке. Я раздвинул для этого ветки дикой яблони рукавами, защитив лицо от гибких весенних прутьев. Под деревом еще и снег не сошел. Он обрамлял основание ствола, как прошлогодняя пыльная вата пластиковую елку. Под снегом оторванные сучья, свалявшееся месиво листьев. Выглядывает край засохшей коровьей лепешки. Мы аккуратно обходим его. За мной с серьезными лицами следуют Паша и Виктор. Алена и Рената остались охранять машину.

суббота, 20 апреля 2013 г.

Борис АКУНИН: Следите за моей мыслью


Русская литература готовит великие сюрпризы

 ("La Repubblica", Италия)

Борис Акунин: «Русский роман опять станет на высоту произведений великих классиков»


Никола Ломбардоцци (Nicola Lombardozzi)


Подождите и увидите. Вернется эпоха гигантов, подобных Толстому, Достоевскому, Чехову. «Итак, русская литература покорит вас еще раз». Это скорее надежда, но Борис Акунин как бы дает обещание. Он известен как неутомимый производитель легко продаваемых полицейских романов. Он многое поменял в своей жизни. Примерно полтора года тому назад он оставил свою виллу на французском берегу, чтобы принять участие в первой большой манифестации против Путина на площади в центре Москвы. Он сказал, что не мог остаться в стороне. «Есть моменты, когда нельзя не взять на себя ответственность». Все остальное пришло само собой: политические собрания в кафе на окраинах, обличительные заявления в интернете, подвергшиеся яростным атакам хакеров, протесты в городских парках. Затем последовало объявление в две строки в его блоге.
Он сухо и кратко извещает: «Напишу еще два романа, которые у меня заявлены ВКонтракте. А потом — все. Никаких детективов. Буду заниматься историей России». Это поразительное известие, если принять во внимание тот факт, что Борис Акунин даже не русский, а грузин. Его настоящее имя — Григорий Шалвович Чхартишвили.
Псевдоним Б. Акунин вызывает в памяти имя «отца» анархизма Бакунина. Акунин отличается широтой интересов. Он — переводчик и глубокий знаток японской литературы, перевел на русский язык произведения многих японских авторов, в том числе — Мисиму Юкио. Японское слово «акунин» переводится как «негодяй, злодей». Его шуточный юношеский псевдоним стал известной маркой фабрики бестселлеров, переведенных на многие иностранные языки.

Ломбардоцци: И вот теперь, в 56 лет вы решили бросить все и переменить жанр? 
Акунин: Сказать по правде, мне надоело. Я развлекался сочинением детективных романов в течение 15 лет. Мой сыщик Фандорин и монахиня Пелагея стали знаменитыми. Но настало время переменить жанр и начать делать что-то более серьезное».

- Следовательно, вы тоже считаете, что детективный жанр относится к малой литературе. Хотите сделать качественный скачок?
- Видите ли, ранг этой литературы меня вовсе не интересует. Мне хватает признательности и похвал. Я предпочел бы иметь их поменьше, чтобы работать спокойно. А потом, не существует малой литературы. Можно писать хорошо или плохо. Я хотел бы писать еще лучше, но в другой манере и на другие темы. 

- Это решение связано с вашим недавно проявившимся чувством гражданской ответственности? 
- Нет. Я уже давно собирался сменить жанр. Я всегда испытывал интерес к истории. А теперь я могу позволить себе сконцентрироваться на ней.

- У вас очень амбициозный проект: история России в восьми томах.
- Я давно над этим работаю. Она будет разделена на две параллельные серии. Одна серия будет представлять собой что-то вроде учебников по истории, а вторая - приближаться по стилю к романам. Документальная история и роман будут идти бок о бок друг с другом. В конце этого года одновременно выйдут том по истории России периода татаро-монгольского нашествия и том повестей об этой эпохе.

- Не очень ли это сложно?
- Может быть, но у меня есть определенная цель. Я хочу, чтобы как можно больше людей заинтересовались российской историей. Я надеюсь, что мои способности романиста будут мне полезны. Я думаю о популярных книгах Айзека Азимова и об исторических произведениях английского писателя Питера Акройда.

- Профессия историка требует проведения исследований, исторических изысканий. Вы когда-нибудь этим занимались?
- Я не намерен этим заниматься. Я не собираюсь открывать ничего нового, мне достаточно того, что уже известно. Я надеюсь ясно и просто изложить те концепции, которые в настоящее время доступны немногим избранным и трудны для понимания среднему читателю.

- Итак, мы возвращаемся к извечному вопросу. Нужно простое изложение, чтобы завоевать большее количество читателей?
- Следите за моей мыслью. Я считаю, что литература может быть развлекательной или трудной для чтения. Хорошая развлекательная литература нужна всем. Плохая развлекательная литература удовлетворяет менее требовательных читателей. Сложная хорошая литература предназначена для интеллектуальной элиты. Сложная плохая литература не нужна никому».

- А вы что намерены писать?
- Скажем так: не слишком сложные хорошие тексты.

- Вы пишите отлично, и ваши книги очень популярны в стране, где прежде читали русских классиков от Достоевского до Чехова. Вы считаете это шагом вперед или назад?
- Это просто нормально. Большая часть людей читает книги, чтобы расслабиться. Во времена Достоевского были авторы, более популярные, чем он. Они были просто забыты. Развлекательная литература стареет быстро.

- Россия может гордиться великой литературой, известной во всем мире. Речь идет в основном об авторах 19 века. Что случилось потом?
- Потом к власти пришел Сталин. Был создан Союз советских писателей, и соловей оказался в клетке. За годы, проведенные в клетке, соловей разучился петь.

- Этот период и авторитаризм повлияли на вкусы и культуру россиян?
- Вкусы российской публики меняются не по вине авторитаризма, который мне кажется преходящим явлением, детской болезнью роста, но по причине изменения образа жизни россиян. Россия скоро перестанет быть страной для бедных. То, что сейчас происходит, представляет собой революционное изменение. Многие вещи переменятся.

- Многие итальянцы считают, что в советские времена граждане России были беднее, но гораздо образованнее, чем сейчас. Правда это или нет?
- Это миф. Да, советские люди больше читали, потому что меньше и хуже работали по сравнению с сегодняшним днем. Объем информации, в том числе и из области культуры вырос во много раз. Правда, что люди стали читать меньше художественных произведений. Но я в этом не вижу ничего плохого. Зато они читают больше другой литературы. Потом, Россия — это такая страна, где миллионы граждан хотят стать писателями. В интернете полно графоманов. Это очень плодородная почва. Иногда появляются тексты, заслуживающие большого внимания. Нужно только время, и вы увидите, что соловей снова запоет.

- Вы уже знаете имена будущих звезд русской литературы?
- Нет, и я в любом случае не назвал бы их вам. Но чувствуются большие подвижки, потому что магма кипит и готовит нам великие сюрпризы.

- Что можно сделать, чтобы у людей вернулась любовь к классической литературе?
- Прежде всего, не надо навязывать классиков студентам. Школа должна привить детям любовь к чтению, показать им, что литература — это великая вещь, что каждая хорошая книга — это захватывающее приключение. С этим чувством подросток должен прийти к аттестату зрелости. Тогда он сам будет читать то, что ему нужно.

- Что могут сделать авторы, чтобы дорасти до уровня их бессмертных предшественников?
- Они должны создавать все более высокохудожественные произведения. Они должны соревноваться не со своими коллегами-современниками, но иметь смелость сравняться с великими мастерами их жанра.

- В недавнем интервью Эдуард Лимонов заявил, что роман — это вымершая категория, которая утратила свой смысл, как живопись эпохи Возрождения. Вы с ним согласны?
- Нет. Я думаю, что это Эдуард Лимонов исчерпал себя.

- Вы знаете, что выхода в свет вашего тома по истории читатели с нетерпением ждут в эти дни. Вы можете что-нибудь о нем рассказать? В нем будет глава о Путине?
- Сейчас мои мысли погружены в 13 век. Когда я закончу путешествие вглубь веков, надеюсь, Путин уже будет частью прошлого.

Перепост с сайта - inoСМИ

пятница, 19 апреля 2013 г.

Для тех, кому нужен премиальный Нос

Страница премии Нос


Общие положения о Премии и условия участия

1. Литературная Премия «НОС» является ежегодной. Объявление о начале деятельности Премии и условиях выдвижения на Премию ежегодно публикуются в бумажных и электронных СМИ, а также на сайте Фонда Михаила Прохорова (www.prokhorovfund.ru, www.prokhorovfund.ru/projects/litprize_nos). 

2. На соискание Премии принимается прозаический текст, написанный и опубликованный на русском языке в книжном и/или журнальном/газетном форматах, а также в электронных СМИ. 

3. Правом выдвижения на Премию обладают книжные издательства, средства массовой информации, творческие союзы и объединения, литературные агентства. 

4. Территориальных ограничений для номинаторов и номинируемых авторов не существует. 

5. На соискание Премии могут выдвигаться только первые издания текстов, опубликованные с 1 июня 2012 г. по 31 июля 2013 г. 

6. К рассмотрению принимаются тексты различных художественных жанров в широком диапазоне от традиционных романов до радикально - экспериментальной прозы, в том числе: 
- цельные, законченные произведения; 
- сборники рассказов, эссе, повестей и новелл, разного рода собрания фрагментарной, в том числе «сверхкраткой» прозы; 
- дилогии, трилогии и т.д. при условии единства авторского замысла; 
- межжанровые произведения на стыке фикшн и нон-фикшн и т.п. 

7. Если выдвинутый на Премию сборник рассказов, эссе, повестей и прочей фрагментарной прозы состоит как из ранее публиковавшихся текстов, так и не публиковавшихся, то доля не публиковавшихся текстов должна составлять не менее 50% сборника. 

8. За дату публикации дилогии, трилогии и т.д. принимается дата выхода в свет завершающего тома. 

9. Каждый номинатор имеет право выдвинуть не более 3 произведений. 

10. Минимальный объем текста должен составлять не менее 3 а.л. (1 а.л. = 40 000 зн. с пробелами). Максимальный объем не ограничивается. 

11. При выдвижении произведений на соискание Премии необходимо предоставить: 

а) оригинал заполненной заявки, содержащей необходимые сведения о номинаторе и выдвигаемом произведении, заверенный подписью ответственного лица и печатью номинатора (скачать Форму заявки на литературную премию "НОС"). 
б) 1 (один) экземпляр произведения в книжном и/или журнальном/газетном форматах + электронная версия (в формате Word или PDF), идентичная книжному, журнальному или газетному варианту. 
в) электронная версия ( в формате Word или PDF), если текст опубликован только в Сети + бумажная распечатка (один экземпляр). 

12. Все произведения, выдвинутые на соискание Премии, регистрируются Оргкомитетом Премии и получают регистрационные номера. 

13. Сроки подачи произведений на соискание Премии (см. раздел Календарь Премии 2012

14. Произведение не может быть выдвинуто на соискание Премии повторно. 

15. Предоставленные экземпляры произведений не возвращаются. 

16. Неопубликованные рукописи не рассматриваются. 

17. Заполненные оригиналы заявок на Премию + бумажные версии произведений присылаются в Оргкомитет премии «НОС» по адресу: Литературная премия "НОС" (Фонд Михаила Прохорова) 123104, Москва, Тверской бульвар 13 стр 1. 

18. Электронные варианты произведений могут быть присланы на CD/DVD вместе с заявкой и бумажной версией произведения, либо присланы на следующий электронный адрес: 
paliy@prokhorovfund.ru Ирина Палий 
zlotina@prokhorovfund.ru Регина Злотина 

19. Литературная премия «НОС» также проводит голосование за приз зрительских симпатий. Помимо выбора жюри читатели смогут сами выбрать наиболее понравившееся произведение, путем голосования на сайте премии. Голосование проводится среди участников, вошедших в лонг-лист. 

Период голосования 01.10.2013-21.01.2014  

четверг, 18 апреля 2013 г.

Так ли уж важна презентация?

А каково Ваше мнение, уважаемые коллеги и читатели "Виделки"?

 Вечерний Оренбург


ЛИТЕРАТУРА            ПОД ПЕРЕКРЁСТНЫМ ОГНЁМ


Михаил Кильдяшов (преподаватель ОГПУ, писатель)

— Искусство и прогресс – «две вещи несовместные», однако история культуры знает немало примеров, когда с развитием техники какая-либо из муз Аполлона рисковала остаться без сферы деятельности. Так, например, с появлением фотографии под угрозой существования оказалась живопись, но ситуацию спасли импрессионисты, доказавшие, что сознание художника гораздо восприимчивее к оттенкам красок и чувств, нежели объектив фотоаппарата.
С возникновением кино предрекали смерть театру, а с развитием телевидения оба эти вида искусства казались анахронизмом.
Подобным образом литература вынуждена сегодня держать оборону, попав под перекрёстный огонь двух форм её бытования: традиционной – книжной и инновационной – электронной. Отстаивать своё право на существование книге не впервой: с изобретением звукозаписывающих устройств вполне серьёзно велись разговоры об отмирании книжной формы и замене библиотек фонотеками с авторским или актёрским чтением. На волне такой утопической идеи успели записать Л.Н. Толстого, Блока, Брюсова и других, но в итоге вовремя осознали абсурдность проекта, и книга осталась лучшей формой жизни искусства слова.
Вполне ожидаемо возражение по поводу того, что книга сама вытеснила в своё время папирусные свитки и глиняные таблички. Но при этом только книга за свою многовековую историю сумела развиться в культурный феномен. Ведь не случайно в контексте искусствоведческих дисциплин совершенно самостоятельного разговора заслуживает искусство книги как синтез литературы, иллюстрации и дизайна. Именно поэтому оцифровка текста в сугубо вербальных программах типа Word всегда кажется недостаточной.
Кроме того, книга, будучи самоценна, породила целый ряд экстракнижных феноменов: библиотеки и букинистические магазины с их сакральным пространством, возбуждающим читательский «аппетит»; эстетика закладки, выросшая в особый вид коллекционирования – ляссефилию.
Сторонникам электронной книги можно задать целый ряд вопросов на засыпку. Что должен дарить автор библиотеке и что презентовать на встрече с читателями? Список сайтов, с которых можно скачать текст? Какова погрешность в определении читательского круга, когда интернет-пространство переполнено «мёртвыми душами» и один реальный человек может зарегистрироваться под десятками ников? Тираж печатной книги в данном случае оказывается гораздо достовернее. Да и никто не станет спорить с тем, что литературное произведение во Всемирной паутине получает больший резонанс, имея в первую очередь книжное воплощение.
Во многих мировых культурах уничтожение книги воспринимается как величайшее святотатство. Будет ли равносильно этому удаление файла с флешки или винчестера, если категория раритетности тут не работает в принципе?
Отказываясь сегодня от органики литературы – книги, мы рискуем утратить слово не только как способ изъяснения, но и как самый надёжный культурный код.

среда, 17 апреля 2013 г.

Осінні троянди розквітають навесні


Цей поетичний есей письменника та художника Віктора Меркушева вміщено в збірнику перекладів "Мантриця", як і ще кілька мініатюр, присвячених російській мистецькій столиці.

Віктор Меркушев
Санкт-Петербург

Осінні троянди 

Сокровенне не має потрібних слів. Як не існує їх і для того, аби пояснити - чому любиш, за що ненавидиш; з якого дива так бентежить світанковий вельон над вологими луками і навіщо манять у далечінь протяжні гудки стрімких поїздів. Звісно, можуть віднайтися певні слова, надбані для такого випадку, тільки й поготів не буде в них жодної правди.
То за що ж я люблю пізню осінь? Можливо, за п’янкі прянощі опалого листя, що змінило яскраве золото вересня на сутінкову шляхетність міді, може, за химерне фіолетове павутиння здощілого чагарникового віття, а може, за жовтаве світло на заході, що скупо підсвічує зрудавілу землю.
Хоча справжнє почуття вірить, не потребуючи свідчень і доказів, сяє саме по собі, не віддзеркалюючи жодних інших променів. І радіє серце відлунню осінньої порожнечі, холодному диханню вітру, витинанковим кронам дерев, які пронизують, наче оголені нерви, низьке похмуре небо – аби мало знаття про незліченні треби землі.
Та головне, мабуть, зовсім в іншому. Якщо зупинитися і уважно прислухатися, то у дзвоні рідкісних крапель, які зісковзують водяними бруньками з гілля, в шурхоті мокрого асфальту і глухому міському гомоні, можна розчути негучну мелодію падолиста. Її звуки проникливі, як нетривкий вечірній ультрамарин, що прослизає крізь танцюючу негоду, вони ваговиті й урочисті, наче обтяжіла ялинова хвоя, згущавіла від заблуканих тіней розріджених ліхтарів, тривожні, як затуманений далекий обрій, що з півночі прикипів до білого пологу зими різнобарвними мерехтливими вогниками.
Цю мелодію не здатні притлумити ані гук машин, ані гамір вулиць і майданів. Повітрям, що пронизане цією мелодією, вільно й легко дихається. У ній немає туги і смутку, натомість, вона зачаїла у собі стільки життєствердної сили і принадної простоти, що не ймеш віри, ніби осінь - це кінець року, вінець трудів природи і певний людський набуток, який кожен із нас приймає з рук листопада з мимовільним жалем і сумом.
Особливо я відмовлявся цьому вірити, коли побачив дрібні жовті троянди на околиці випадкового парку, висаджені, вочевидь, там, де раніше простиралася дика галявина, порізана стихійними путівцями, що ведуть до лісу. Троянди тримали свої ніжні пелюстки невисоко над землею, відмежувавшись від неї глянцевими брижами ледь підв’ялого листя. Їх зеленкуваті очі дивилися мені просто в обличчя, і були в них не тільки вільглість і чарівність, а й те, для чого у мене не відразу знайшлися підходящі слова. Вчувалася в них якась інша, власна правда, яку неможливо співставити з моїм минулим людським досвідом. Тільки душа набагато тонша і глибша за наш розум, і їй узагалі не потрібні жодні слова.
Мені чомусь здалося, що прониклива музика осені поширювалася саме звідси, від цих дивовижних рослин, що протиставили свою вишукану красу сльоті, темряві і вітру.
Здавалось би, - навіщо вони тут, чому не знайшлося для них іншого часу? Адже яка дивовижна доля у цих пречудових створінь: зачепившись за краєчок вистигаючої землі, лунати чарівним звучанням понад усіма навколишніми драглями.
Я нахилився до квіток, аби можна було відчути їхнє свіже дихання і розгледіти в мереживі невагомих пелюсток полум'яні зіниці зеленавих очей. Якоюсь незбагненною спорідненістю повіяло від цих пізніх троянд, ніби їм, як і мені, знайомі і гіркота розчарувань, і нерозуміння, і відчуття незатребуваності, і вічний смуток від нездійсненного, втраченого щастя, що заблукало в інших просторах, інших часах.
Було боляче дивитися, як вони, що ніколи не знали літепла, зовсім по-літньому тягнуться своїми сонячними бутонами назустріч натомленому світилу, що оминало стужавілий горизонт, обважнілий від вогкості та оголених грудомах окраїнних багатоповерхівок. Мабуть, тому так хвилює і розбурхує уяву заквітчана чарами осіння симфонія, бо в ній чутно не тільки шамотиння опалого листя та мінорне соло вітру, але і кришталеві дзвони гарячковитої спеки і довірливий легіт летючого бризу з Балтики, що опинився тут, аби заледве дотикнутися до прекрасних золотавих голівок. Жоден бриз, звичайно, не прилітав сюди на своїх ефірних крилах, однак, замість нього, їхньою красою випало помилуватися мені.
І я невідривно вдивлявся в оці осінні троянди і слухав їх музику, що лунала довкіл. Про що ж вона ще?
Власне, я її тепер майже не чув, а повз мене сновигали якісь обличчя і міста, далекі країни і острови. В них колись були залишені дрібки моєї душі, хіба лишень пам'ять надійно перекладала всі ці крихкі шари глухою та ніжною ватою, щоб легше їх зберегти чи, може, надійніше забути.
Тепер вони поставали переді мною, і я не завжди встигав стежити за їх раптовою появою і зміною.
Пам'ять несподівано повертала до мене і зовсім забуте, і те, що завжди перебуває десь поряд: чи між зітханням і вдихом, чи між ударами серця, чи в тісному проміжку ледь помітного поруху повік.
Не розумію чому, але безтурботна юність вбачалася не квітучими садами моєї першої ленінградської весни, а мокрим споночілим асфальтом збезлюднілої Жовтневої набережної, матовими трамвайними коліями, що потопали в ліловій туманній імлі, вогкими будинками з жовтими байдужими вікнами. Хіба ж міг я забути, як на тротуарах жевріла розмита неонова акварель, що збирається в калюжах яскравими барвистими тремтливими сполохами, коли вгорі, попри самі дахи, дружні тіні, зчепивши м'які волохаті лапи, брали вечірнє місто в тісне півколо, розгорнуте до чорної і нерухомої Неви. Ангел з сурмою на позолоченому шпилі був майже невидимим, тільки його нервові крила несли кудись це осіннє місто, туди, де не було ані зими, ані літа, і де усе воно могло вміститися між двох ударів серця.
А над містом панувала симфонія пізньої осені і боязкі ліхтарі виривали з темряви газону ніжні золотаві квіти.
Тоді, в мою першу ленінградську осінь, я ще не здогадувався, які дивні знаки надсилає доля, і не міг уявити, що вони постануть прекрасними жовтими трояндами, які змушують нас полюбити осінь, полюбити осінь невідомо за що.

Переклад з російської мови Ірини Мадриги.
Відео Миколи Саприкіна, Санкт-Петербург