вторник, 23 апреля 2013 г.

Желаю вдумчивого чтения


Таково было желание лауреата «Русской премии» 2010 года в номинации «Малая проза»  Юрия Серебрянского.  Он- один из редакторов антипериодического издания «Ышшо Одын». Преподаватель открытой литературной школы Алматы (семинар поэзии).

«Destination. Дорожная пастораль»
Горная корова

История горной коровы — совершенно особый, уникальный случай. Ее судьба, то есть в результате ее судьбы появилась история. Корова легла в основу описанного случая.
Мы просто «лежали». Паша своим менторским тоном мешал вождению.
— Давай остановимся. — Алена первая увидела подходящее место.
— Надо руки помыть. Тут к речке удобный спуск. — Мне было неприятно сидеть с грязными руками. Почему мы не догадались сразу умыться и отряхнуться. Попрощались, сели в машину и уехали.
Съехав с разбитой дороги на ровную обочину, машина остановилась. Все вышли и замолчали, оставив в салоне Пашины шутки.
Все, кто участвовал, пошли мыться к речке. Я раздвинул для этого ветки дикой яблони рукавами, защитив лицо от гибких весенних прутьев. Под деревом еще и снег не сошел. Он обрамлял основание ствола, как прошлогодняя пыльная вата пластиковую елку. Под снегом оторванные сучья, свалявшееся месиво листьев. Выглядывает край засохшей коровьей лепешки. Мы аккуратно обходим его. За мной с серьезными лицами следуют Паша и Виктор. Алена и Рената остались охранять машину.
На берегу речки — остатки затаившегося февральского холода, тихо умирающего, лежа на камне. Сажусь на корточки и пытаюсь одновременно дотянуться ладонями до воды и устоять ногами на скользкой поверхности. То же самое делает Паша справа от меня. Виктора не вижу, он спустился чуть ниже по течению, скрывшись за кустом. Кричит нам оттуда. Кажется, нашел самый удобный спуск к воде.
Речка горная, широкая. Я слышал, что летом здесь занимаются рафтингом. Вполне возможно. Вон те, крупные камни, торчащие посреди течения, вполне могут сойти за пороги.
Ладони ломит от холодной воды. Хорошо, что я в коричневой куртке и догадался пристегнуть подклад.
Паша мешает мне слушать реку. Что-то поет тому берегу низким голосом. Никак не разберу что. Приходится прислушиваться сквозь шум. Речка широкая в этом месте. Мы ехали вдоль берега, пока спускались с плато минут сорок и там, за корявыми береговыми деревьями, она казалась узкой. Мы дважды пересекали ее по бетонным плитам — мостам пятиметровой ширины. На две легковые машины.
Значит, здесь должно быть мелко. Тот берег пологий и пустынный. Совсем другой отсюда. Там только кусты, деревьев нет. Я обламываю ледовую корочку с камня, на котором неудобно сижу на корточках. Здесь хорошо фотографировать макросъемкой. Может получиться пейзаж под названием «Весна идет». Оригинальный рисунок для рабочего стола.
Я отпускаю корочку в воду, и она становится там невидимой. Может, вода ее сразу растворяет. Я ничего не чувствую в руке. Она окоченела. Лучи солнца бегают по бурной поверхности речки, как по чешуе только что выловленной, извивающейся форели.
Мы возвращаемся. Машина стоит с раскрытыми дверями, похожая на атакующую Гусыню. Девчонки ее проветривали.
Здесь уже широкое место. Мы выехали из Тургеня. Позади остался серпантин разбитой дороги, по которому Виктору пришлось тяжело за рулем. Скалистый край настоящей горы, начинавшийся сразу от обочины, спихивающей мелкие камни на асфальт в качестве предупреждения. Длинные аллеи кривоватых горных деревьев над дорогой. Мне нравятся эти места, особенно осенью, когда горы разноцветные. Весной я здесь в первый раз. В будние дни в Тургене бывает мало народа. Далеко от города.
Там, откуда мы спустились, ущелье раздваивается. Одна дорога ведет на плато Ассы. Оттуда хорошо видны снежные дальние горы.
Вторая ведет в небольшое ущелье Чин-Тургень. Там у нас растут чин-тургеньские моховые ельники. Даже табличка есть. В общем, темный лес на склоне горы, кое-где мох.
Рассадник клещей. Никто туда не ходит.
Двадцать минут назад нас попросили помочь. Грузовик с деревянным кузовом вез исхудавшую после зимы корову. Въехал колесом в яму, и нога коровы оказалась в капкане. В щели между двух досок. Копыто и часть ноги в крови нелепо торчали сбоку. Корова отчаянно мычала.
Мы остановились. Никто нас не просил останавливаться. Просто грузовик стоял посреди дороги, преграждая путь. Когда мы подошли ближе, шофер грузовика, маленький, со сморщенным лицом, матюгами утешая корову, предпринимал нелепые попытки вызволить ее ногу. Он пытался оторвать нижнюю часть борта кузова. Ту, до которой доставал, стараясь устоять, балансируя на заднем колесе. На нем были кроссовки и спортивный костюм фиолетового цвета. Поверх костюма серый пиджак, с разрывом на правом локте. На голове кепка. Мы встали поодаль. Корова мычала, трясла головой.
Мы предложили ему свою помощь. Мужчина спрыгнул с колеса, подошел и пожал мне руку.
Виктор стал нами распоряжаться. Девушки не пригодились. Я полез в кузов, как человек имевший опыт общения с коровами. Начал тянуть пострадавшую за морду, стараясь отвлечь. Виктор и Паша, встав с разных сторон на заднее колесо грузовика, пытались аккуратно высвободить коровью ногу. Корова понимала, что мы хотим ей помочь, перестала мычать. Наконец, нога вылезла.
Куртка Виктора запачкалась коровьей кровью. Мы отряхивались.
— Надо бы ей ногу перевязать. Кровь идет. — Я посмотрел на свои ладони.
— До поселка полчаса.— Шофер махнул рукой.
— У вас там ветеринар живет? — спросила Алена.
— На мясо. — Он сглатывал маты в конце фраз. При дамах.
— Какое ж мясо? Одни кости. — Паша посмотрел на корову, которая, прихрамывая, ходила по кузову, отчего грузовик скрипел.
— Горная корова. На горе зимовала. — Шофер дал нам проехать, откатившись задним ходом.
Мы некоторое время спускались по ущелью молча.
— Будешь писать про свою чувашскую деревню — используй, — сказала Рената.
Я смотрел в окно. Мы как раз проезжали пробел между деревьями, и хорошо видна была речка.
Потом Паша вдруг заговорил менторским тоном.
* * *

1 комментарий: