пятница, 3 мая 2013 г.

Идет по земле счастливый человек...



Олеся Янгол. Отпускаю

  Я пишу о счастливых и трагичных судьбах; 
о том, что часто люди даже не представляют, 
насколько они связаны друг с другом на этой земле...


Евгения Серенко

 Да исправится молитва моя...


Ну, наконец-то!  Две недели  не было писем...  Как медленно тянется лифт...
Кира  влетела  домой и разорвала  конверт.   «Любовь моя!  Прости.  Случилось страшное.  Жена  нашла  твои  письма  и  поставила  меня  перед  выбором.   Она ужасно переживает,  я  боюсь за нее...  Ты – сильная,  ты поймешь.  Спасибо  тебе  за  этот счастливый год.   Забудь меня и прости».

Она осторожно положила  письмо на стол,  отключила  телефон,   плотнее   задернула   тяжелые  серые   шторы,  заперла  на  второй  замок  дверь  –  и  обреченно  опустилась   в  любимое кресло.

***

Год  назад  в «Учительской газете»   она прочитала  об одном   педагоге – какие интересные  у него уроки;   как  все  его  выпускники  поступают  в институты;  как  он  разработал  опорный  конспект,  и  ученики не просто поняли,  но и полюбили  математику...  Кира написала ему письмо – попросила поделиться опытом.   Он ответил.  Сначала  писал  о  своих  методах,  делился   секретами,  а потом  стал писать о себе:   о том,  что вырос  и уехал сын;  что жене не интересна его работа – и сам он ей давно не интересен;   что  на балкон  повадились  прилетать голуби  и  нахально  свили гнездо...  О том,  как он ждет ее писем – «Будто мальчишка!» - и как  смеется  над   тем  забавным,  что произошло на ее уроке;  как  слушает  те же песни,  что и она  («Спасибо, родная,  что открыла мне Тома Джонса...»);  читает и не может  начитаться стихами , которые  она  ему написала...   Мечтал,  как  они встретятся,  узнают друг друга получше – и станут  счастливыми  навсегда,  а не только в  дни, когда  в окошке  «До востребования»  им  протягивают кусочек счастья...
   Целый год она не ходила – летала.   И  как  же  ей не летать  -   ласточке,  котеночку, солнышку...  и вообще - «самой  красивой,   удивительной и поэтичной»?   Целый год ее уроки были словно и не ее. Никто не галдел,  даже Витя Черных пытался что-то решать...  Ей  стало  интересно готовиться  к урокам – потому  что  в далеком Питере  точно такие же уроки проводил  Он;   бесконечные тетради перестали  давить  опостылевшим  грузом – потому что  всегда можно было отыскать в них что-то забавное  и  написать  Ему.   А стихи?  Он присылал ей те, что любил – Тушновой, Рубцова, -  и в одно и то же время  в  разных городах  два учителя математики  читали  на уроках   стихи:



                                                «В этой деревне огни не погашены,
                                                Ты мне тоску не пророчь!
                                                Светлыми звездами нежно украшена
                                                Тихая зимняя ночь...»
Или это, любимое:
                                                «Улыбаюсь, а сердце плачет
                                                 В одинокие вечера.
                                                 Я люблю тебя – это значит:
                                                 Я желаю тебе добра»...

А потом он замолчал.   Девушка на почте сочувственно разводила руками.
И вот – это...
«Жена  нашла твои письма и поставила меня перед выбором...»
Не  будет  больше  стихов,  не будет  волшебных  писем...  ничего не будет.  Ни-че-го.  Только одинокие вечера.  И печаль.

***

Через три дня в холодильнике   закончилось  молоко.
«Только идиоты пьют кофе с молоком», - говаривала  бывшая  свекровь.   И в тапочках   -  не босиком  -  дома  ходят  одни  идиоты, и аллергия бывает  только у них, и чай они не пьют горячим...  Кира выдержала  целых  три года,  а когда сказала,  что уходит,  муж только понимающе улыбнулся.  Ну, почему  ей так не везет?  И ведь немолода   -  уже тридцать два  года...   Господи, целых тридцать два!   Полжизни прожито... а что у нее есть?   Ничего   у неё  нет.  Ни мужа, ни детей, ни любимого...  Даже  подруги  нет.  Нет, подруги, конечно,  есть...  но  Оксана – единственная,   кому можно поплакаться,   -  давно  уехала  на  Алтай.
Не хочется кофе.  Без молока она не пьет – «идиотка!»,  - а идти в магазин нет сил.  Хорошо, что сейчас каникулы,  не нужно   ходить  на работу.  Но почему нет слез?   Хотя... чему  удивляться?  Нет радости,  нет эмоций,  нет  слез...  Пустота.
                                         
                                                 «Вот и старость вдали маячит,
                                                  И о многом забыть пора... 
                                                
                                                  Я люблю тебя. Это значит - 

                                                  Я желаю тебе добра»...

   
   ***

Только  через  неделю  Кира   заставила себя  пойти в магазин.  В почтовом  ящике  нашла извещение – бандероль  от  Оксаны.  Пришлось идти на почту...
Оксана прислала  кассету  и вырезанный  из  дерева амулет. «Поздравляю!» – было написано на открытке.    Поздравляет?   С чем?  С одиночеством?   «Какие наши годы, подруга!»  Господи,  ей же вчера исполнилось тридцать два...   Полжизни.   А она даже не вспомнила.
Кира  сварила кофе  и поставила кассету.   «Песни  иеромонаха   Романа».   Счастливая   эта  Оксана...  У нее   дочь,  муж,   любимая работа,   вон -  обереги научилась вырезать...  Даже  свекровь – и та нормальная.    А  что  хорошего  слышала  Кира?   «Только идиоты...»  и  «Не обращай внимания»...  Вот  и  купилась   на ласковые слова, на  «солнышко  и котенка»... Обречена была  купиться.  И никто не виноват.   Даже его жена.   Дралась,  как могла,  за свое...

                                                 «Да исправится  молитва  моя,
                                                  Яко кадилом  пред  Тобою...»  - пел негромкий голос.

А она  не умеет молиться.  Вот говорят:   выучить,  как «Отче наш»... А как – «Отче наш»?
Какая   песня  хорошая!    Она закрыла глаза ...  Идет  по земле счастливый человек,  в руках – посох, на губах – улыбка...
Остывал  в чашке  кофе,   звучали  удивительные песни,   и  было  горячо  щекам  от неожиданных обжигающих слез...

                                             «...Пела братия простая,
                                                  Как в обители поют.
                                                  И мелодия  святая
                                                  Утешала скорбный люд»...

Не хочет она быть скорбной!   Ей всего тридцать два!  Треть жизни, конечно,  позади...   но  две трети-то   еще  впереди!   Она наденет  Оксанин  оберег  и поедет на Алтай... Или нет!   Она наденет  оберег  и поедет в Питер.   К кому?...    Лучше  она наденет  оберег  и  будет просто жить.  Жить, а не   лелеять свою печаль.   Ей всего тридцать два,  и у нее вчера был день рождения.   Она включит  телефон,  впустит  в  квартиру  солнце,  купит   любимую  «картошку»,   сварит  крепкий  кофе –  и обязательно с молоком...   И стихи на уроках  она будет читать – ну и что, что  преподает математику? –  и научит-таки  Витю Черных  отличать  синус от косинуса...  и  когда-нибудь...   когда-нибудь    встретит  того,  кто  умеет  не предавать...

                                             «...И, быть может, не стану пророчить,
                                                 Где-то путник в нелегком пути,
                                                 Но под светлую исповедь ночи
                                                 Он надеется все же дойти...»

Больше про автора
                                         




2 комментария:

  1. Благодарю за переживания:рассказ задевает струны души,а чувства заставляют "работать".Вся наша жизнь состоит из опыта,положительного или отрицательного...

    ОтветитьУдалить
  2. Благодарю за переживания: рассказ задел "струны души",а чувства заставил"работать".Вся наша жизнь состоит из опыта - положительного или отрицательного...и это надо принимать и отпускать...

    ОтветитьУдалить