среда, 28 августа 2013 г.

Лукавый пасынок поэта...



    АВГУСТ

Лукавый пасынок поэта,
Который над листком дрожит,
Он прямо к окончанью лета,
Как мальчик к матери, бежит;

Плоды с ветвей дерев срывает,
Подолгу солнцем ярым злит.
И бег его одних пугает,
Других донельзя веселит.


              2011 

  1. Владимир Сурнин

Amazon расширяется, и нам это на руку




Компания Amazon, вероятно, будет продавать на российском рынке не только электронные книги. Крупный интернет-ритейлер ждет регистрации в России сервиса по продаже потокового видео.
Крупнейший американский интернет-ритейлер Amazon отправил в Роспатент заявку на регистрацию в России торговой марки Amazon Instant Video. Данный сервис, ранее недоступный пользователям России, позволяет скачивать или смотреть онлайн на мобильных устройствах популярные фильмы и телешоу. Агентство РИА Новости предполагает, что, если судить по данным Роспатента, куда заявка была подана 20 августа 2013 года, Amazon может в ближайшее время запустить свой сервис по продаже видеоконтента на территории России.
Напомним, что в апреле нынешнего года компания Amazon подала заявку на регистрацию своего товарного знака в России, впоследствии стало известно, что ритейлер планирует продавать в нашей стране только электронный контент и устройства, а возглавлять местное подразделение будет Аркадий Витрук, ранее руководивший издательской группой «Азбука-Аттикус». В июле стало известно, что Amazon начал заключать контракты на поставку контента для своего магазина с ведущими российскими издательствами.

суббота, 24 августа 2013 г.

Вызыватель дождя


 



«Случилась она давно, еще когда был СССР. Один мой знакомый китаист был с коллегами в Китае в командировке; изучали местные обычаи.
И вот однажды им звонит китайский коллега: „В одной провинции уже четыре месяца не было дождя. Гибнет урожай, людям грозит голод. Три деревни собрали последние деньги и решили привезти из другой провинции вызывателя дождя. Вам, наверное, будет интересно посмотреть на него. Только учтите: я вам ничего не говорил, потому что коммунистическая партия Китая колдовство решительно не одобряет“.
Ученые, конечно, воодушевились, срочно придумали какой-то этнографический повод и отправились по указанному адресу. Приехали в деревню, и в тот же день туда привезли вызывателя дождя — маленького сухонького старичка-китайца. Он запросил себе хижину на отшибе деревни и чашку риса в день. А с нашими учеными разговаривать наотрез отказался. Старейшина деревни сказал: сейчас заклинателю нужно сосредоточиться, подождите, пока он выполнит свою работу. Можете пока пожить у меня дома.
На третий день пошел дождь. Старичок взял свои (огромные по местным меркам) деньги и засобирался в обратный (весьма неблизкий) путь. Старейшина опять передал ему просьбу ученых. На этот раз заклинатель согласился уделить им немного времени.
— Расскажите, как вы вызвали дождь, — сразу, чтобы не терять времени даром, спросил старичка мой знакомый. — Наверное, существует какой-то специальный обряд? Он передается по наследству?
— Вы с ума сошли?! — изумился старичок. — Я вызвал дождь? Я что, маг? Неужели вы могли подумать, что я, в своем ничтожестве, могу управлять могучими стихиями?!
— Но что же тогда вы сделали? — обескуражено спросили китаисты. — Ведь дождь-то идет…
— Никто не может изменить никого, — назидательно подняв палец, сказал старичок. — Но каждый может управлять собой. Я, скажу без ложной скромности, достиг некоторых вершин в этом искусстве. И вот я приехал сюда, в правильном, гармоничном состоянии, и увидел, что здесь все неправильно. Нарушен порядок вещей, гибнет урожай, люди в отчаянии. Я не могу этого изменить. Единственное, что я могу, — это изменить себя, то есть стать неправильным, присоединиться к тому, что здесь происходит. Именно это я и сделал.
— Ну, а потом? Откуда дождь-то?
— Потом я, естественно, работал с собой, возвращая себя обратно в правильное состояние. Но поскольку я был уже един со всем прочим здесь, то и оно вместе со мной, постепенно, с некоторой инерцией, но вернулось на правильный путь. А правильным для этой земли сейчас является ее орошение. Вот поэтому и пошел дождь. А вовсе не потому, что я его „вызвал“…
— Но если все так просто, почему же вы взяли за это такие большие деньги? — спросил один из ученых. — Крестьянам пришлось буквально продать последнюю рубашку, чтобы заплатить вам…
— Потому что я уже старый и немощный человек, а когда я присоединяюсь к дисгармонии, мне становится так же плохо, как и всему вокруг. Добровольно перейти из правильного состояния в неправильное — стоит очень дорого, — вызыватель дождя знаком показал, что аудиенция окончена.
В тот же день он уехал обратно в свою деревню, а ученые отправились в Пекин.»










Сельский импрессионизм


Сельский импрессионизм от Людмилы Загоруйко, наверное, так можно охарактеризовать нахлынувший поток впечатлений на писательницу. Жизнь городской успешной дамочки круто повернулась и превратилась в сельские будни. Но острое восприятие окрущающего мира не дают покоя и взгляд автора останавливается на ярких лицах, которые сами себе не интересны, на событиях в маленьком сельском мире, погрязшего в буднях и заботах. Людмила Загоруйко как умелый художник делая зарисовки, преподносит нам великолепные картины неизвестной нам сельской жизни.




(отрывок)

Здесь время остановилось или оно бесшумно ходит на цыпочках. День не рвётся на куски, просто плавно восходит солнце и также медленно уплывает за гору. Ты живёшь в этом движущемся пространстве смены ночи и дня, ты часть его, в ощутимом осязаемом поле ты един, целен и, если бы не синдром хронической усталости, был бы счастлив. Здесь не нужны друзья и знакомые. Они отвлекают от созерцания. И ещё - уверовала, что у нас в тихой ложбинке между гор никогда ничего не происходит, но, к сожалению, ошибалась.
Иногда вечерами сажусь за компьютер. Мне хочется написать о женщине, нашей соседке. Из окна, как на ладони, - её огород, разлогий орех в конце двора, кирпичный игрушечный туалет по тропинке вниз. По ней весело сбегает Василина, двери пенала аккуратно закрываются-открываются, как в вагоне метро, спешит дочь Марьяна с телефоном возле уха, навозным приземистым жуком ползёт свекровь, прямым гвоздиком, деловито спускается Мигаль, муж Василины. В палисаднике - ухоженные грядки чеснока, лука, клубники и кусты роз. Напротив, через дорогу - общежитие для животных. В хлеву живут корова и телёнок, важно разгуливают по дорожкам диковинные куры с хохолками, собранными в причёску-начёс, дружно хрюкает за железной загородкой парочка свиней.
Мне нравится наблюдать за моей героиней, как она ходит, говорит: сумбурно, сбивчиво, алогично, чаще несёт чушь, в которой открытость, наив, и тут уж для точности украинизмов не избежать, детская пронзительная щирість. Но что-то отвлекает, и я забрасываю работу. К тому же зарисовка сырая. Героиня выходит не колоритная, немного вычурная, какая-то ненастоящая, уложенная в текст, как в асфальт. И ещё не хватает фото. Обязательно нужно сделать несколько, но что-то всегда отвлекает, а пока я просто смотрю на неё и наслаждаюсь.
Мне нравится, как она сидит на садовом, хрупком нашем стульчике: плотно, как осенний правдивый гриб. Мощная нога закинута за ногу, лицо – кровь с молоком, на голове неизменный платочек. Этими ногами до ран, синяков и кровоподтёков она цепляется за почти вертикальную гору, когда во время сенокоса сгребает подсохшую траву. Ступни у неё не женские, большие. Изящная ножка не удержала бы на крутом склоне большое её крестьянское, сбитое тело. 
Говорит Василина без пауз, остановки. То ли рассказываемое заставляет её нервничать, и она теребит свою ширинку, так называют тут головной платок, то ли в сердце что-то щемит, млеет, давит, душит, не даёт дышать, то ли она вся такая, как ртуть, живая, текучая.
Я люблю Цылю, Василину, навсегда запомнила её детское, как из мультяшек: «Стану під дощик, помиюсь». Оказывается, в селе так называют прозаический душ. Это она, как сорока на хвосте, приносит новость: священник после двенадцати ночи не велит пастве ходить по селу, чтобы не встретиться с «непевним». Знаменитую сельскую зганянку теперь я готовлю по её рецепту. Мне нравится, как она по воскресеньям идёт мимо наших окон «до церкви»: большая, нарядная, чуть неуклюжая. Вот они с мужем гонят корову к быку, всегда вместе, оба красивые, рослые.
Она у нас частый гость, но только когда газда в отъезде, на заработках, возможно визиты её несколько навязчивы и разрушают последовательность моего дня. Но только муж на порог, Василина исчезает. Чувствую, что скучаю, мне её не хватает. Иду с коротким визитом. Василина и Мигаль сидят рядом в газовке, едят. Она вилкой поклёвывает из его тарелки и без остановки трещит свою обычную, с темы на тему, чушь. Он улыбается и слушает местную радиостанцию, которая называется Василина. Они всегда вместе. Даже в маленькой кухоньке, едины, плечо в плечо, похожи на двух воркующих голубков. 
Недописанный текст лежит, набухает пустотой, больше я в него не заглядываю. Там живёт другая Василина.
http://www.videlka.com/knigi/vasilina-zagorujko-ludmila

От пионера Пети до Джеймса Бонда рукой подать!


Уже готовы "Шпионские рассказы" от Алексея Котова, есть возможность наслаждаться и улыбаться...

П Р О   Ш П И О Н О В
«А пуговки-то нету у правого кармана,
        И сшиты не по-русски широкие штаны.
   А в глубине кармана патроны от нагана
             И карта укрепления Советской стороны…»

                 Пионерская песня 30-х годов…

1.

     Концертный зал филармонии гудел множеством возмущенных голосов. Шпионское собрание было в самом разгаре.
— Тише, господа, тише, прошу вас! — толстяк-председатель потряс в воздухе колокольчиком.
— Я вполне разделяю ваше, так сказать, негодование. Но, в конце концов, мы же сами выбрали свою работу…
— Ликвидировать этого пионера немедленно! — рявкнул грубый бас. — Третьего нашего  за месяц ловит!..
— А за год восемнадцать шпионов мальчишка вычислил!.. — худосочный тип в первом ряду вскочил и принялся энергично размахивать руками. — Это возмутительно, господа! Просто невозможно работать, когда тебя вот-вот сцапают!..
Толстяк-председатель вздохнул и принялся перелистывать толстую папку с надписью «Дело». Шум в зале постепенно стих.
— Петя Иванов... Возраст — двенадцать лет, — вслух прочитал председатель. — У мальчика типичная психология пионера нашедшего иностранную пуговку на дороге в старой, общеизвестной песенке ...
— Так я и знал! — ахнул грубый бас.
— Аналитические способности  пионера Пети не подаются никакой оценке, — продолжил председатель. — Нашего брата-шпиона видит насквозь. Мальчик неистощим на выдумки и ловкие провокации…
— Говорите проще, — перебил председателя худой тип из первого ряда. — При встрече с этим пионером у нашего брата-шпиона нет ни одного шанса.
— Ликвидировать! — снова рявкнул бас.
— Заткнись, балбес! — сердито одернули сзади нетерпеливого грубияна. — Такой  пацан тебя сам первым ликвидирует и вякнуть не успеешь.
Председатель снова взялся за колокольчик.
— Тише, господа! У меня есть предложение. Прошу, как говорится, любить и жаловать, мистер Джон Смит!..
Занавес за председательским столом чуть заметно колыхнулся и на ярко освещенную сцену вышел пожилой мужчина с мужественным лицом.
Зал притих.
— Сам Джон Смит!.. — тихо прошелестело в глубине зала. — Сорок лет работы и  ни одного провала... Счастливчик-Смит!
Живая шпионская легенда снисходительно улыбнулась.
— Завтра!.. — председатель вместо колокольчика потряс в воздухе пальцем. — Завтра же мистер Смит лично займется пионером Петей. Я думаю, господа, наш профсоюз не будет ограничивать его в средствах?..
Зал одобрительно промолчал. Через пять минут собрание закончилось и шпионы потянулись к выходу.
— Этот Смит все-таки идиот, — тихо шепнул худой нервный тип здоровяку в надвинутой на глаза шляпе. — Сидел бы себе дома на пенсии. Впрочем, — тут же заметил он, — скука  довольно отвратительная вещь...

четверг, 22 августа 2013 г.

Дхана и иные миры. Андрей Прудковский.


Андрей Прудковский. Дхана и иные миры. Фантастический роман.
ISBN 978-617-7060-29-0

50-тысячелетний испытательный срок подходит к концу. Человечество должно получить космический статус. Никто на Земле не ведает об этом, кроме двух инопланетных наблюдателей Радогаста и Упыга. Их цель – не допустить контактов землян с иными цивилизациями. Тем не менее, незапланированные контакты всё же происходят…
А что же дальше?

Больше про книгу
Купить книгу

Об авторе




   Андрей Прудковский
  Родился я в 1947 году в Москве, жил на границе между Воробьёвыми горами и Нескучным садом, а именно, рядом с забором Института Физических Проблем Капицы, где и работал мой отец. Там же, на территории института, был мой детский сад, а рядом - заросший пруд с тритонами и лаборатория с жидким азотом. И то и другое мне демонстрировал отец, а ещё он мне рассказывал про далёкий 'Затерянный мир' на неведомом плато в Южной Америке. Я пересказывал всё это детишкам в детском саду на радость воспитательницам. Пересказывал неточно, местами сочиняя от себя, так и началась моя деятельность как сочинителя.
  Моя реальность жила между берегами дома и школы и непонятных одноклассников зимой и ещё более непонятных насекомых Воронежского заповедника летом. У всех были свои миры и все плыли к неведомому мне берегу.
  Я вырос и выплыл в большой мир, окончил, Физический факультет МГУ и защитил диссертацию по асимптотикам интегралов от быстро осциллирующих функций.
  Потом я программировал на ЭВМ всевозможные научные задачи и продолжаю делать это до сих пор под сенью нашей Академии наук, но иные миры манят и манят в неведомое.
  Вот так, последние двадцать лет я писал об этом. Ко мне 'являлись' мои герои и удивляли меня кажущейся разумностью своих абсурдных деяний. Каждый из них исходил из своего видения мира вокруг, только вот видения эти почему-то не совпадали. Каким-то образом главной темой романа "Дхана и иные миры" стал не Конец Света, а различие субъективных миров, в которых обитали мои герои. Чтобы резче проявить эти различии, и возникла недалеко от Земли бродячая планета Дхана, где жили не менее странно, чем на Земле. Так фантастический роман-трилогия 'Дхана' начал свою жизнь. Название это, не совсем бессмысленное, - словом 'Хан' в той планетной системе обозначают центральное светило, так что слово Дхана переводится, как 'Под Солнцем'. Познакомив со своим романом некоторый круг моих друзей, я с удивлением обнаружил, что им всё это нравится, что меня несколько поразило. Так возникла мысль всё это опубликовать.

понедельник, 12 августа 2013 г.

Хотите заработать миллион - пишите!!


Posted: 10 Aug 2013 02:41 AM PDT


Голливудский рецепт изготовления бестселлеров — как из Саманты Шеннон ее издатели пытаются сделать новую Джоан Роулинг.
Александра Прингл сидела в своем кабинете в издательстве Bloomsbury Publishing в Лондоне, когда раздался телефонный звонок. «У меня есть рукопись, она вам может совсем не понравиться, но я все равно ее пришлю, потому что это нечто из ряда вон выходящее», — с первых слов взял быка за рога Дэвид Годуин, литературный агент с безошибочным чутьем, который уже 14 лет приводил в Bloomsbury авторов, книги которых становились бестселлерами.
Результатом того звонка стала выходящая сейчас в Bloomsbury книга «Время костей» — первый выпуск в серии из семи частей, посвященной ясновидящим, которые борются в мире будущего против тоталитарного правительства и его сверхъестественных покровителей. Автор — Саманта Шеннон, британка 21 года от роду, которая прежде ничего не публиковала, но зато работала стажером у Годуина.
На нее и других авторов, пишущих в жанре фэнтези, сегодня возлагает надежды целая отрасль. Создание франшиз постепенно становится самым выгодным бизнесом для крупных издательств. Бестселлеры всегда были важной частью книжного бизнеса — самым ярким их примером стала серия книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере, разошедшаяся тиражом более 450 млн экземпляров. Но теперь из-за разрушительных новых технологий и изменения читательских аппетитов традиционный книжный бизнес все более напоминает киноиндустрию Голливуда, которой блокбастеры нужны не время от времени, а каждый день — просто чтобы оставаться на плаву.

суббота, 10 августа 2013 г.

Душа безмозгла – это раз...


Много лет назад судьба свела меня с профессором Иркутского университета, на почве литературы. Ярослав издавал у нас поэзию. Она была странной и непонятной для многих. Исключительные говорили: "это здорово". Мне нравилась и нравится поэзия Ярослава Иваньо. Меня она будоражит.
Дзвонять хвилі океану.
Б’ється вщент кришталь туману.
Край дзвіночка у пісках,
у моїх долонях мак.
Мак дитинства –
світ без краю.
Біг мій руки зупиняють.
Баба.
– Баника поїж.
Ріже чорні піски ніж.
За первой книгой последовало еще несколько, потом мы издавали сказки и вот однажды приехав в Закарпатье в отпуск, Ярослав принес рукопись книги "Порядок вещей".  Думаю, что тогда только у него и болела душа за друга, которого потерял, только ему давалось осознание гениальности и талантливости Чудинова, думаю, тогда никто из нас не понял этого. 
Время - потрясающая штука! И сегодня мне хочется сказать спасибо Ярославу за пример настоящей мужской дружбы, за указатель на правильное!

1. Портал смерти  

Из Тибетской Книги Мертвых:

«Человеческое сознание временно прекращает функционировать в случае смерти обыкновенного, то есть йогически неразвитого человека; период бессознательности длится около 3,5 (или четырех) дней сразу после завершения процесса смерти, когда умерший обретает сознание; по прошествии этого периода он начинает чувствовать себя, как дома.»

(отрывок из романа)
И вот, проснувшись, на месте чистого листа я увидел страницу, полностью исписанную моим мелким почерком. Страница была та же, нумерация не изменилась, но кто написал на ней то, что я только собирался написать? Я слегка задремал, это точно, но длилось это недолго. Кто мог заполнить пустую страницу, пока я спал?
Удивление мое выросло до предела, - прошу прощения, но так иногда выражаются, - когда, перевернув страницу, я обнаружил, что последующие две страницы исписаны под стать предшествующей. Более того, - а мы говорили, предел! - ознакомившись с содержанием этих двух страниц, я понял, что написать такое сегодня не смог бы по той простой причине, что у меня для этого не было исходной информации. 
Листать дальше я не стал, потому что понял, - именно понял, а не почувствовал, – я понял, что умер.  Самое время для возгласов, выражающих еще большую степень удивления. Поднявшись на ноги и отойдя немного от стола, я оглянулся. И! Увидел ту старую машину, которую жена и мои сослуживцы, вот уже лет двадцать пять, назвали: «Профессор Бурлай». 
Никон Федорович Бурлай, доктор физико-математических наук, кафедра прогнозирования экстремальных явлений – сидит, уронив голову на стол, а кто-то другой (другой ли?) стоит рядом с ним и думает: «Что это? Гм… Что происходит?» 

Больно ущипнув себя за руку, я постучал ладонью по стене и посмотрел на потолок, не надеясь, впрочем, что сквозь железобетон ко мне начнут спускаться ангелы. В голове монотонно текли рассуждения: «Душа безмозгла – это раз. Душа бесплотна – это два. А плотность того, что отделилось от тела и переминается сейчас с ноги на ногу, ничуть не ниже плотности тела. А главное, душа, как утверждают, покинув тело, «всеми фибрами» стремится, на небо. Так? Я же никуда не стремлюсь, ни духовно, ни, тем более, физически…» 
- Да, товарищи, я никуда не стремлюсь, - произнес я вслух, чтобы послушать свой голос, который был чрезвычайно приятен мне за отменно поставленное интонирование. Я мог бы стать гением в этом плане, если бы голос был певческим, но… голос был мерзким в тембровом отношении. 
Я взял со стола тетрадь, и увидел отражение тетради в зеркале трюмо, стоящего по другую сторону от стола. Тетрадь слегка покачивалась в воздухе, как будто была подвешена к потолку на невидимых нитях. Зеркало отражало скользящую по воздуху тетрадь, отражало застывшего за столом покойника, но… там не было меня, то есть… того, кто держал в руке тетрадь, как если бы тетрадь взял в руки человек-невидимка. 
Почти трое суток после своей физической смерти я не был дома. Что касается общего состояния, могу только сообщить, что оно ничуть не отличалось от обычного состояния обычного млекопитающего, обремененного известной долей интеллекта, за исключением, может быть, удивительной легкости, приводившей меня поначалу в истинный восторг. У этой легкости была и оборотная сторона. Для других людей я стал (увы, или к счастью) не тяжелее воздуха, так что, стоило мне зазеваться, или забыть на секунду, кто я есть на текущий момент, как меня буквально сшибали с ног. Не раз выскальзывал из-под колес автомобилей. То, что я сам себя слышал, отнюдь не означало, что слышали и меня. Довольно быстро, впрочем, я освоился. Гораздо сложнее оказалось привыкнуть к отсутствию надобности в пище и сне: рефлекс оказался просто непреодолим. Но пища летела сквозь меня на землю, не привлекая чье-либо внимание,  как если бы это был некий энергетический оттиск того, что поглощали другие. Вдобавок отпала надобность в сне. Это было самое ужасное! Возможно, сам я стал сновидением? В общем, проблема с невидимостью оказалась из числа наиболее безобидных. Поэтому, видимо, и потянуло домой – узнать, что творится с моим оставленным без присмотра телом.

Утонченная лирика профессора...

Ярослав Иваньо


***
Я поведу тебе своєю дорогою,
я поведу тебе шляхами,
яких не знаю,
про які тільки догадуюсь
і якими крокую в кольорових снах.
Повір мені,
я говорю з тобою відверто,
бо не вмію інакше.
Я покажу тобі те,
до чого наближуюсь всі прожиті роки,
чого хочу торкнутись,
щоб іти далі –
поки можу.
Я вірю в цю незрозумілу мені дорогу.
Дай руку.
Дай мені руку
ось на цій кручі,
як подала її самотньому юнакові
морська синява там – унизу.
Падаю.
Я падаю?
Чому?
Вдячність каменю за допомогу.
За поворотом схил
До тієї води, до хвиль.
Ні, це не схил,
а сходи.
Усміхаюсь на усмішку сторічного дідуся.
і спішу, не озираючись.
Понівечена дерев’яна підлога,
розкидані віники й тази,
заржавілі розпилювачі
і жодної краплі води.
Більш нічого.
Куди зараз?
Ти знав про це наперед?
Мені смутно

і чомусь жаль тебе.

четверг, 8 августа 2013 г.

Независимо от места обитания он писал...

В жизни я потеряла двух близких людей, и годы не лечат боль. Один из них родился 9 января, отец умер 3 мая.
Читаю биографию автора: "Юрий Чудинов родился 9 января 1955 г. ... Музыканта, художника и поэта не стало 3 мая 2010 г." Странное совпадение дат и что-то услаждало мою память, проявило интерес к автору.
Вообще, как то странно получается - человека нет, а кто-то беспокоится о его творчестве, кто-то стремится сохранить имя. Друг? Безусловно друг!
Я подумала, что, наверное, это и есть та самая настоящая дружба, когда заслуги не взвешиваются...


Юрий Чудинов.
... (отрывки биографии)
Важной вехой в жизни студента четвертого курса Ю. Чудинова стала изыскательская экспедиция в Западную Сибирь,  которая впоследствии продлилась на год. Вот фрагменты прелести и тяжести таежной жизни, описанные в романе: «Однажды луна превратилась в огромное яблоко, глазное, но… без хрусталика и без зрачка.  И тени деревьев, размытые и невесомые, лежали на снегу, и казалось, что их можно засыпать снегом, белым, как луна, словно это и не тени вовсе, а легкие, синие вуали, разбросанные повсюду…Пока я одевался, Упоров допил свой чай, натянул поверх свитера старую, выцветшую штормовку, взял ледобур и ушел на реку бурить лед для промеров в створах последних пяти поперечников… На сковороде желтело нечто мерзкое, похожее на засохшие сопли. Ковырнув это дело ложкой, без надежды, впрочем, отыскать фрагменты свиной тушенки, я решил не рисковать. Уж лучше чай, кружки две, с хлебушком». 

...
Начиная со студенческой скамьи, он сочинял музыку и  стихи, писал картины. Это происходило постоянно независимо от места обитания, быта и семейных обязанностей. За свою короткую жизнь он сочинил более 300 песен на стихи собственного сочинения и других авторов. Безусловно, особой эпохой в его жизни стало создание рок группы Romislokus. В  альбомах музыкантов реализована философия жизни и творчества Ю. Чудинова. 
...
Роман «Порядок вещей» - как бы продолжение своеобразного диалога уже не со зрителем и слушателем, а читателем.
...

Музыканта, художника и поэта не стало 3 мая 2010 г. По иронии судьбы он родился в 55-ом и умер, прожив немногим более 55 лет. К сожалению, его творчество не известно широкому кругу почитателей различных видов искусства. Публикация романа, пусть в небольшом количестве экземпляров, позволит хоть в какой-то степени устранить эту несправедливость: «К сожалению, мне пора. Вот ключ. Отнесешь вещи. Трюмо в прихожей и зеркало в гостиной завешены полотенцами. Можешь их снять… Компьютер подключен к сети, можешь зайти на сайт:  HYPERLINK "http://www.romislokus.com" www.romislokus.com. Только на концерт не опаздывай. В 19:00»:  

Это вам не финики жевать...

Журнал Publishers Weekly опубликовал рейтинг крупнейших пятидесяти игроков издательского рынка на мировом уровне, проследив ключевые изменения в позициях по итогам 2012 года по сравнению с 2011. Первые четыре места по-прежнему занимают Pearson, Reed Elsevier, ThomsonReuters и Wolters Kluwer – группы, большинство подразделений которых специализируются на выпуске литературы в сегменте STM (научная, техническая и медицинская) либо учебной.
Девять из десяти издателей (кроме ThomsonReuters) зафиксировали рост выручки, максимальный – Random House (c 2,274 до 3,328 миллиарда долларов), издатель переместился с 8-й позиции на 5-ю, и все благодаря популярности трилогии «Пятьдесят оттенков». Значительным ростом выручки смогла похвастаться и группа Pearson (в состав которой, как известно, входит издательство Penguin): c 8,411 миллиарда долларов до 9,158 миллиарда. В рейтингах следующих лет о себе заявит уже куда более крупный игрок мирового рынка – Penguin Random House.
В объеме совокупной выручки на десятку крупнейших издателей приходится 55% (в прошлом году – 57%). Одна из причин изменения показателя заключается в том, что год от года все большее число издателей развивающихся рынков с растущим уровнем выручки попадают в топ-50. В итоге издателям, занимающим в рейтинге с 20-й по 50-ю позицию, досталось 25% от общей выручки (по сравнению с 21% в 2011 году).
Кстати, один новый игрок рынка появился в рейтинге и от России, сразу обогнав коллег по рынку – «Олма Медиа Групп» заняла 53-ю позицию с выручкой размером 257 миллионов долларов. «Эксмо» – на 55-й позиции с 232 миллионами долларов (в 2011 году – 195 миллионов), «АСТ» с 45-го места опустилось на 60-е, выручка составила 194 миллиона долларов (в 2011 году – 330 миллионов).
Десятка лидеров выглядит следующим образом:

  1. Pearson – 9,158 миллиарда долларов (Великобритания)
  2. Reed Elsevier – 5,934 миллиарда долларов (Великобритания-Нидерланды)
  3. ThomsonReuters – 5,386 миллиарда долларов (The Woodbridge Company Ltd, Канада)
  4. Wolters Kluwer – 4,766 миллиарда долларов (Нидерланды)
  5. Random House – 3,328 миллиарда долларов (Bertelsmann, Германия)
  6. Hachette Livre – 2,833 миллиарда долларов (Lagardère, Франция)
  7. Grupo Planeta – 2,597 миллиарда долларов (Испания)
  8. McGraw–Hill Education – 2,292 миллиарда долларов (The Mc Graw-Hill companies, США)
  9. Holtzbrinck – 2,220 миллиарда долларов (Verlagsgruppe Georg von Holtzbrinck, Германия)
  10. Scholastic – 2,148 миллиарда долларов (США)

среда, 7 августа 2013 г.

Как глина в руках гончара…

Книга Яна Чихольда "Облик книги" меняет представление о книжном деле. Прежде чем приступить к изданию, я найчилась видеть ее в руках читателя. Всегда советую "прочитайте", но не у многих это получается.  

Ян Чихольд (1902—1974) — известный европейский типограф. Мало кто из пишущих о типографике и эстетике книги (а таких людей вообще не много) способен высказать свою точку зрения и поделиться опытом с такой ясностью и определенностью, как Чихольд. Более сорока лет он работал в книжном деле. Начав с разрушения устаревших идей, он многого добился и обучил несколько поколений художников книги. Сам Чихольд спроектировал огромное количество швейцарских и английских изданий. 

Совершенная типографика — это скорее наука, чем искусство. Полностью овладеть ремеслом необходимо, но недостаточно. Потому что безошибочный вкус, благодаря которому рождается совершенство, основывается на точном знании законов гармонии. И хотя частично хороший вкус основывается на первоначальных впечатлениях, от них мало толку, если с их помощью нельзя сделать четкий выбор. Поэтому не бывает прирожденных гениев типографики, и лишь постепенно можно дорасти до мастерства. Неправда, что о вкусах не спорят, если речь идет о хорошем вкусе. Но мы не рождаемся с ним, как и с настоящим пониманием искусства. Ведь умение распознать, что изображено на картине, так же далеко от искусства, как и суждения профана о соотношениях ширин в римских буквах. Спорить о вкусах не имеет смысла. Кто хочет убедить, пусть делом доказывает свою правоту.Хороший вкус, как и идеальная типографика, выше индивидуальности. В наше время хороший вкус нередко ошибочно считается устаревшим понятием, потому что человек из толпы, пытаясь самоутвердиться, предпочитает оригинальность объективным нормам вкуса. В хорошей типографике почерк мастера не бросается в глаза. Некоторые считают индивидуальным стилем мелкие, ничтожные, а иногда и вредные особенности, выдаваемые за новаторство: использование только одного вида шрифта, будь то гротеск или один из странных шрифтов девятнадцатого века, любовь к определенным сочетаниям шрифтов или применение правил, кажущихся смелыми (вроде использования одного кегля для всей сложной работы и т. п.). Индивидуальность в типографике — это недостаток. Стремятся к ней только новички и дураки. Совершенная типографская работа создается полной гармонией всех частей целого. Поэтому мы должны неустанно учиться правилам гармонии. Гармония зависит от хороших соотношений или пропорций.



Пропорции важны во всем: в величине полей, в соотношении четырех полей на странице, в соотношении величин полосы набора и книжной страницы, в расстоянии от полосы набора до колонцифры, в величине разрядки в строках, набранных прописными буквами, по отношению к сплошному набору и не в последнюю очередь — в величине межсловных пробелов; то есть и в целом, и в каждом элементе по отдельности. Только неустанные упражнения, критическое отношение к себе и долгое учение дают возможность понять, что собой представляет хорошо сделанная работа. Большинство, к сожалению, останавливается на полпути и довольствуется этим. Многим наборщикам тщательно выверенные пробелы и правильная разрядка прописных букв еще неведомы или кажутся ненужными, но тот, кто ищет, без труда найдет верные методы. Типографика обращена ко всем и к каждому, поэтому она не дает простора для новаторских изменений. Решительно меняя форму одной-единственной буквы, мы нарушаем традиционный для нашего языка рисунок шрифта и делаем его непригодным для чтения. Высший принцип любой типографики — удобочитаемость. Судить о ней может только опытный читатель. Не всякий человек, способный прочесть букварь или газету, может быть судьей: как правило, шрифты этих изданий специально сделаны разборчивыми и упрощенными. Идеально читающийся текст — это совсем не то же самое, что упрощенный. Удобочитаемость зависит от того, какой выбран шрифт и способ набора. Добиться совершенства в типографике невозможно без глубокого знания истории наборных шрифтов. Еще ценнее практические навыки каллиграфии.

понедельник, 5 августа 2013 г.

Душечку читали?

Живет и работает в Риге. Художник. Пишет. Ранее был выдан  цикл рассказов Виталия "Ураган "Лолита"
Сегодня мы публикуем новую книгу Виталия Ковалева "Янтарь". 
Писать предисловие к книге, при наличии таких ярких фрагментов, мне показалось не уместным. 

(отрывок из рассказа "Разогнавшийся автобус")

..."Всё переходит из одного состояния в другое. Женщина может принять любую форму, она изменчива и текуча. Одна и та же женщина с разными мужчинами будет разной. Об этом Чехов написал свою «Душечку». Мужчина обнимает женщину, считает, что она принадлежит ему навеки, но обнимает он - солнечный луч, ветер, струю воды... Женщину надо любить, как любим мы летний ветер. Мы же не думаем засунуть его в карман и застегнуть его на молнию. Мы вдыхаем его и счастливы"...


Только искреннее чувство...

Материал из свободной энциклопедии

Джозеф Пулитцер - американский издатель, журналист, родоначальник жанра «жёлтой прессы».


Незадолго до своей смерти он надиктовал то, что в США считается его профессиональным завещанием: 
«Только искреннее чувство ответственности спасет журналистику от раболепства перед классом имущих, которые преследуют эгоистические цели и противодействуют общественному благоденствию».

Имя Пулитцера носит высшая журналистская премия в США, присуждаемая за страсть к точности, приверженность к человеческим интересам, предоставление аудитории развлечения, удовлетворение любознательности. Ещё в 1904 году Пулитцер составил завещание, в котором жертвовал два миллиона долларов Колумбийскому университету. Три четверти этих денег предназначались на создание высшей Школы журналистики, а оставшаяся сумма — на премии для американских журналистов. Он завещал назначить четыре премии за журналистику, четыре — за достижения в области литературы и драмы, четыре «плавающие» премии — за различные достижения в гуманитарной области и одну премию — за вклад в образование. Колумбийская Школа журналистики была основана через год после смерти Пулитцера, а премию начали вручать начиная с 1917 года. Всего присуждается 25 премий. Лауреаты премии получают по 10 тысяч долларов. Особо отмечается номинация «За служение обществу».
Символ США — знаменитая статуя Свободы, установленная на острове Либерти-айленд, — появился здесь благодаря стараниям Джозефа Пулитцера. Идея возведения статуи была непопулярна, и государство отказалось финансировать этот проект. Статуя Свободы уже начала ржаветь в Париже, ожидая, когда ее погрузят на корабль и доставят в Америку. Тогда Пулитцер начал громить в своих газетах всех: политиков — за отказ от субсидий, богачей — за то, что не дают денег, обывателей — за равнодушие. За два месяца этой кампании Фонд постройки статуи Свободы получил достаточно денег на завершение строительства. Памятник открывал лично президент США Гровер Кливленд. Произошло это 28 октября 1886 года. А созданный Пулитцером романтический ореол вокруг статуи Свободы существует и по сей день