четверг, 26 декабря 2013 г.

Политическая “Котовасия”... Теория на практике.

Из Записок Кота Босиком Николая Боярчука. Политическая “Котовасия”

Утрачен ли образ иного мира и ценностей несравнимо более превосходных, чем те, которыми дышит нынешняя и последняя цивилизация землян?
Ответ каждый имеет в себе, потому что каждый! прекрасно осведомлён о том, что такое хорошо и что такое плохо. Изначально ни в одной из живущих душ нет двойных стандартов: изощренная казуистика, оправдывающая любую подлость и самое изощренное негодяйство, приобретаются гораздо позднее - по мере вхождения детской души в так называемый “мир взрослых”, где все друг другу вынужденно врут и постоянно обрабатываются ложью, причем, заинтересованными силами осуществляется неусыпный контроль за подобное состояние сознания, равно как и душ подопечных.
И нет ни вора, ни убийцы, ни подлеца, ни мерзавца, который бы не знал, какова цена его деяний, и любой из них, прежде и по необходимости, имеет хорошо выстроенную для себя систему оправдания, а в глубинах сердца своего томится такой вот выпавшей ему долей, потому что и он хранит в самых заветных уголках память о совершенно другом мире и совершенно иных нравственных ценностях. В данном случае речь не идёт о крайне патологических состояниях сознания некоторых из людей, настолько поврежденных, что и именитые психиатры в определенных случаях вынуждены разводить руками. Но это никак не норма и не правило. Потому что в природе на самом деле время от времени имеются факты рождения уродов, например, тех же людей со свиными или куриными головами, телят с избыточным количеством каких-либо органов и так далее. Эти вещи известны издревле, как и известна причина порчи сего рода несчастных.
В Мире Света подобные события исключены незыблемостью законов Равновесия. Но материальный мир, будучи в первую очередь отражением реальных и необыкновенно достоверных событий, происходящих в духовном мире, - он и способен выявлять те самые крайние аномалии глубочайших духовных повреждений, равно как и результатов известного всем противостояния тьмы и света, добра и зла.
Но духовный мир всегда и непременно присутствует в царстве физическом и минеральном, растительном, то есть в нашем мире. Неудача или победа духовного противостояния имеют свойство эманировать в конкретные явления, образы, формы, события, точно таким же образом процессы, происходящие в глубинах земной мантии, время от времени напоминают о себе ужасающими выбросами тлетворных продуктов, огня и смрада, что вместе, опять же, никак не самостоятельные события, но отражение того, что происходит в духовном мире. 
Для осмысления нынешнего состояния человеческого сознания и тех процессов, что вызваны событиями духовного мира, можно в допустимых пределах говорить о неоднородности духовного мира - точно так же, как мы говорим об устройстве и содержимом различных этажей какого-нибудь одного и очень высокого здания. И, как любому известно, более всего коллизий, столкновений, недоразумений происходит или может происходить именно на первом этаже, то есть там, где вход и выход, где пересекаются маршруты различных желаний, не одинаковой воли и где обязательно должна присутствовать охрана, администрация. Наш материальный (физический) мир и есть как бы тот самый первый этаж. И никому из живущих на Земле невозможно проникнуть в здание без посещения первого этажа. О тех, кто имеет возможность высадиться с вертолёта на верхней и специально оборудованной для этого площадке, мы поговорим в другом месте.
Итак, мы на Земле, как в гостинице. Что обусловлено в первую очередь краткостью нашего земного, ощущаемого через индивидуальное сознание, путешествия. И потому не будет совсем скабрезностью то сравнение, что большинство на Земле живут, получается, как туристы. Потребители. Они могут быть довольны или недовольны предложенным им сервисом, иметь побуждения и возможности находить тайные ходы или получать какие-либо льготы и преимущества, поскольку и в этом учреждении нет никакого хаоса, беспорядка, но всё тщательно контролируется, программируется и направляется. Достаточно вспомнить очень сильный и всем понятный аргумент, что изложен, например, в Библии под понятием “Князь мира сего”. Он - не выдумка, не фантом, а реально действующая сила в физическом и в известных пределах - в духовном мирах. Но здесь должно подчеркнуть и воспринять тот факт, что на самом деле вся Вселенная и весь тварный мир - это один живой организм. Разделение - есть свойство (и до некоторых пор необходимое) человеческого, а точнее - земного (или заземленного, гравитационно зависимого) сознания. Духовный мир никак и ничем не разделён. И всякая душа об этом прекрасно знает или хотя бы в сумеречных своих представлениях догадывается об этом.
Таким же образом не однороден состав прибывающих на Землю человеческих душ. И эта неоднородность совершенно умозрительна, условна, и она в некоторым смысле есть то, что названо “познанием добра и зла”. Но это - с точки зрения, чрезвычайно удаленной от земных и материальных ценностей. Но и с земных позиций любому добросовестному уму доступно понимание того, что ничто из земных ценностей, кто бы и сколько богатств себе здесь не насобирал, за гробовой доской не может вдруг оказаться полезным. В духовном мире любая душа предстанет совершенно голой и освобожденной от материальных (физических) предметов настолько, чтобы без всякого сомнения отличить земной мир и тот, куда её занесло. 
Но именно на этом аспекте базируется величайшее заблуждение нашей и последней нефтяной цивилизации. Суть этого нелепого допущения ума плотского, склонного к манифестациям против Духовного мира, достаточно наглядно выражена в некоторых, имеющих древние корни, человеческих обрядах. Вспомните об известных обычаях людей хоронить своих покойников в сопровождении некоторого количества домашней утвари, вооружения, а то еще и до кучи - предусмотрительно умерщвленных слуг, наложниц, животных и так далее. Это, мягко скажем, начало умопомрачения живущих на Земле, их поврежденных представлений об истинном Духовном мире, но никак не по ошибке, наоборот, с амбицией и надеждой на то, что где-то есть мир, где все эти штучки окажутся весьма полезными. Или глупое подражание: наглядевшись как-то на заре своего разумения и роста за тем, как «боги» отправляют «на тот свет» почему-либо задремавших вечным сном своих сотоварищей, где им запросто восстановят организм, а заодно и то, что прибыло с телом почившего, люди решили, что точно то же может случиться и с ними, а уж с их царьками да фараонами – тем более.   
А такой мир, где пригодятся кони-люди, кувшины и наложницы, есть на самом деле! В мечтах того же, всем известного персонажа, что издавна обозначил себя как Противобог, до сих пор не потерявший надежду построить исключительно своё царство, населённое, конечно, исключительно своей живностью. Если хотите, то неожиданным и вполне понятным примером такого рода предприятия (и надежды) может быть то, что произошло в России в 1917 году, когда одна, объединенная в клан, группа двуногих возымела цель и желание построить в отдельно взятом государстве и на отдельной территории Земли своё царство, должное по параметрам однажды приблизиться к божественному раю и даже превзойти его. Чем это кончилось, думается, никому объяснять не надо.
Дело в том, что точно такой же идеей до сих пор живёт другая и тоже исключительно корпоративная группа, которая, в отличие от “ленинцев” 1917 года, мечтает о построении Единого и на всю Планету своего Царства. Собственно, это и есть то, чем занимается известный и, конечно, не очень прозрачный пока что мировой Банконал, где бронебойной машиной сегодня выступают США, Англия и ряд других, в принципе подвластных мировой финансовой элите, государств. 
Как раз эти события подробно и в деталях описаны в Библии, в частности Иоанном в его “Откровении”, то есть Апокалипсисе. “И восстанет народ на народ”. В представлении верующих автор сего сочинения - то же самое лицо, что и составило четвёртое каноническое Евангелие от Иоанна. Хотя на самом деле между авторами того и другого произведения совершенно непреодолимая пропасть. Специалисты об этом знают. Так вот, автор “Апокалипсиса” выступает от имени той самой корпорации, которая уже сегодня практически и неформально руководит цивилизацией. И далее, не ведая или не в силах противостоять Истине, которая никогда не была собственностью людей на Земле, чуть ли не документально описывает то, что происходит в нашем мире сегодня. И Единое Царство для всех народов, стран и континентов на нашей Планете сегодня - уже не фантастика, но четкий и заранее просчитанный курс.
И вот тот парадокс, который вызывает бурю чувств, споров, возмущений, непонимания. А ведь такое Царство на самом деле необходимо Земле. Возьмите на ум нынешние и, действительно, глобальные и чрезвычайно опасные проблемы цивилизации. 
Экология? Трещит! Климат? Нет, не врут, он изменяется.
Техногенная, промышленная и производственная составляющие: разве всему этому не нужно единое и с учетом всех экологических, демографических интересов планирование, регулирование и законы?
Политическая катавасия. Ну, у меня, значит, котовасия… Разве здесь не требуются международное урегулирование и исключение на сто процентов возможности кем-либо использовать ядерное оружие?
Беззащитность мегаполисов, регионов, стран и континентов в случае отключения энергетических комплексов, систем связи и обеспечения - разве кто-то сможет управлять ситуацией, когда это всё в один момент перестанет работать?
Рост населения в странах и регионах, где менее всего для этого ресурсов, реальных возможностей обеспечения нормальной и достойной жизни пополняющейся популяции, - это разве не проблема?
Какой народ, страна и правительство уже сейчас готовы официально объявить о том, что они пойдут на самые жесткие условия по регулированию рождаемости населения? Какой народ добровольно откажется от чуда рождения детей? О русских, немцах, англичанах, французах говорить не приходится. Это - вымирающее народы. Хотя бы потому, что они никак в численном соотношении не смогут представлять будущее Земли, если исходить из тех показателей смертности и рождаемости, что имеют на сегодня.

Итак, цивилизация на пороге невиданных и неслыханных событий. Каково они будут разворачиваться и уже разворачиваются, каждый сам имеет возможность наблюдать. Если, конечно, отметёт всю информационную шелуху, преднамеренную ложь и постарается мыслить - сам! думать - сам! И выводы, и выбор свой делать тоже - сам!

Скажи мне, ну скажи, где правда?..

Я бы сказала что "Записки Кота Босиком" - вечная книга... Она из тех, которую можно начать читать в любом месте и всегда это будет открытием...

Отрывок из Записок... Николай Боярчук.
...
Скажи мне, что самое трудное в этой жизни? 
Самое трудное в этой жизни - с самим собой бороться. Некоторым удается жить без этого. Они освобождены от самих себя.

Самое трудное - к другим относиться, как к самому себе. Кому-то нет нужды размышлять об этом, потому что для них другие не существуют.
Самое трудное - жить одинаково и ровно, почти как цветок. Таких счастливцев - совсем мало.
Самое трудное - умирать, когда не хочешь. Я видел старых людей под девяносто, измученных болезнями, но заявлявших, что им очень хочется еще пожить...
Но всего труднее в этой жизни - не задавать вопросов. Никто из людей не может без этого. Это наша отличительная черта среди всего, что живо. Многие пытались избавиться от этой беды, но путь всегда оказывался одним и тем же - попыткой ответить на вопрос. У каждого, конечно, по-своему.
Кто-то плюет на себя и на свою судьбу. Некоторые стараются быть лучше во взаимоотношениях с другими. Кто-то кидается в горы, а кто-то в моря, в путешествия - куда угодно, лишь бы уйти от рутины быта и постоянного, изматывающего человека, этого бесконечного “надо”...
Одиночки по разным мотивам и не без давления обстоятельств нередко заканчивают жизнь самоубийством.
Но что бы мы ни делали - мы всегда тем или иным способом отвечаем на какой-нибудь вопрос, который в нас сидит и живет, и умирает только вместе с нами. И наиболее нелепым, как и трагико-комическим для многих из нас остается вопрос: а зачем я?

Чтобы задавать вопросы. Похоже, для этого...

вторник, 24 декабря 2013 г.

Если император, так не выпендривайся!

Задумали с Алексеем Котовым новую книгу. Оказалось, рассказов - на две... И ведь получилось расшевелить кота)


БЕЗ  ПОБЕДЫ  НЕ  ВОЗВРАЩАЙСЯ. Алексей Котов


В долине близ городишка Пуатье звенели мечи. Густой столб пыли над сотнями сражающихся рыцарей говорил о том, что битва приближалась к своей кульминационной точке.

Его Величество Анри IV Отчаянный сидел за походным столиком и кушал курочку. Рядом толпились придворные.
— Ну, что там сейчас, а?.. — ни к кому не обращаясь, спросил король.
— Враг на грани поражения, Ваше Величество! — бойко отрапортовал герцог Брауншвейский. —
Ваши доблестные рыцари готовы умереть за победу.
Его Величество потребовали подзорную трубу.
«Проверим, — решил король, — а то знаем мы эти придворные доклады...»
Не отрываясь от курочки Его Величество, заглянули в заботливо подставленную трубу. В размытом кружочке окуляра метались люди в покрытых пылью латах. Кони топтали сломанные штандарты. Копья чертили воздух замысловатыми кривыми… 
Кончиком замасленного пальца Анри IV перевел трубу на соседний холм. Там рядом с шатром стояла ослепительно красивая женщина. Она выслушивала адъютантов на взмыленных лошадях и отдавала приказания.
«Честное слово, баба! — удивился Анри IV. — А король ихний где, а?!..»
Его Величество пошарили трубой по вершине холма. Короля противника не было видно.
«Стало быть, женщины нынче воюют — многозначительно хмыкнул король. — Вот возьму сегодня ее в плен и что делать-то с ней буду? Хотя, красивая она, конечно...»

Оті фіранки з китичками – колишня катафалка…

Хочеться подивитися, що ж там такого в Європі, куди нас так тягне ... Та нічого особливого, без великих грошей і скромної ночівлі - це тільки душевний настрій, відчуття щастя, візуальне насолода і, почуття - ми ж люди! ... Не варто хвилюватися, все це неминуче проходить вже на вокзалі, вже сидячи в автобусі з табличкою "на батьківщину" ... Про невичерпні запаси нове оповідання Вікторії Андрусів.  

РІЗДВО «ПО – КИЇВСЬКИ»

- Автобус не рушить, поки всі не заплатять за проїзд. – Водій промовив це так категорично, наче заздалегідь розгледів  серед пасажирів потенційного «зайця». Його погляд вилучав ненависть до всіх присутніх загалом, і крізь дзеркальце заднього виду ковзав по людях, видивляючись жертву, на якій акумулюватиметься злість.

Віра притулилася у куточку до запітнілого вікна, витягла три гривні і увічливо простягнула сусідці: «Передайте, будь – ласка, водію…» 
До скла ліпився мокрий сніг, і навіть той «на дурняка» не дозволяв собі проїхати від зупинки до зупинки - розчинявся на довгасті патьоки  і повільно сповзав шибою униз, безслідно щезаючи у щілинах негерметичної віконної рами…
- Я повторюю, автобус нікуди не поїде, поки всі не заплатять… - водійські інтонації набули загрозливого забарвлення, і люди почали оглядатися довкола, вишукуючи підозрюваного водієм «злочинця»…Пасажирів назбиралося небагато ( сьогодні ж бо Різдво) і навіть ті, що застрягли у міському транспорті, подумки уявляли себе вже за родинним столом…
- Годі тобі, рушай…Всі заплатили… - замотаний у тепленьке вовняне кашне дядько з вщент набитою чимось течкою, яку полюбовно притискав під пахвою, розхоробрився – взяти відповідальність за всіх ніхто більше не наважувався…
- А ти чого за усіх розписуєшся, розумнику? Заплатив собі, то й сиди…Той, хто не заплатив, нехай сам за себе заступається… - водій гнівався на цілий світ – можливо тому, що довелося працювати у різдвяний вечір, а можливо тому, що просто був злим. Автобус і далі не рушав з місця.
- Перестаньте варіювати, чоловіче… Боже свято сьогодні …Всі поспішають додому. –  Не витримавши напруги,  втрутилася жіночка на задньому сидінні. Голос її лунав ледь не благально.
- Срати я хотів на ваше свято… -  водій бридливо поморщив чоло, від чого його плетена заношена шапочка сповзла геть на потилицю.
В автобусі запанувала осудлива мовчанка -  це й справді було занадто.
- Задовбали зі своїми святами, -  водій прокашлявся і розв’язно цвіркнув слиною просто собі попід ноги.  Неохоче завів  двигун,  і пасажири  полегшено зітхнули…
Автобус трюхикав повільно, немов черепаха, усвідомлюючи, що жити їй щонайменше триста років… Віра приліпилася носом до шибки, намагаючись розгледіти ялинкові вогники у чужих вікнах. На вибоїнах автобус підплигував,  і водяні струмочки на склі прискорювали свій рух, непередбачено змінюючи  траєкторію… Китички на темно-зелених фіранках колихалися у такт із коливанням салону і неприємно лоскотали Вірі щоку. Такими китичками прикрашають зазвичай   катафалки, -  спало чомусь на думку, і Віра обережно відгорнула фіранку від обличчя.
- Руками занавіску не чіпати!!!  – водій заревів так раптово, що Віра одразу не збагнула, що зауваження торкається саме її. – Це вам – не виглядковий майданчик!!!

вторник, 17 декабря 2013 г.

Что сегодня - литературное пространство?

Что сегодня - литературное пространство? - вопрос, заданный мною нескольким авторам, представляющим литературные интересы разных поколений и географических расположений... Почему спросила? Наверное, из-за некоторого непонимания происходящего..., из-за того, что присланные произведения заслуживают большего, чем плавание в сети, и как выживает автор, что чувствует... Кто-то говорил, что на Прозе зарегистрированных авторов около 5000 тысяч, так литература в загоне или в развитии?.. В общем, интересно стало узнать...


1. Сегодня литературное пространство - это интернет. Размещение своих текстов в сети имеет плюсы и минусы. Плюс - это, конечно, мгновенная публикация и возможность увидеть отзывы на свои тексты. Минус - слишком много сайтов, часто тексты, которые размещаются на бесплатных порталах со свободным доступом авторов, никто не читает. Идеальный вариант - опубликовать текст на сайте с редакторским отбором и устоявшейся системой комментирования. Что касается "толстых" журналов и издательств - сегодня многие из них находят новых авторов в сети, тем не менее, опубликовать тексты в бумажных изданиях очень трудно.

Пространство в ИНЕТЕ- просто ВОЗДУХ для писателей!...ТВОРИТЬ...


Литература немного однообразна. В основном, немотивированные злодеи и психически неустойчивые "положительные" герои. Я старался, чтобы в моём романе таких не было.


Дискуссия "Не спится что-то" в нескольких частях... Часть 1 - Основательная

Не будет обращать внимание на блокирование нашего сайта в России, и не станем принимать участие в обсуждении причин и последствий. Ну, думают они, что книг всех перечитать не смогут, а застраховаться нужно, давайте-ка заблокируем от греха подальше, а вдруг экстремисты. Ну, экстремисты не экстремисты, а майдановцы - точно... А что до защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию - явно погорячились!

А тут досталась в наследство дискуссия читателя Алексея Котова  и писателя Ирины Мадриги о романе "Чича Божий, или Завербованная любовь". Что называется - в точку....
читать книгу по ссылке

Дискуссия читателя  Алексея Котова  и писателя Ирины Мадриги


Здравствуйте, Ирина! :)
 Я прочитал бы "Чичу" еще в четверг, но кое-что помешало на дежурстве и чтение растянулось на целых две ночи. Ирина, рецензии писать не буду иначе вы обидитесь, а этого я не хочу. Могу сказать только одно, книга легко читается, мысли ясные и глубокие. Вы хотели показать больше, чем просто трагедия женщины, и у вас это получилось. Не скажу, что получилось полностью, а вот что мне помешало, вы легко догадаетесь. Кстати, стихи на украинском и... Увы!  Кстати, я искренне не приемлю даже намека на любую форму политизированности в литературе. Это совсем не значит, что литература, как наложница из бани, должна предстать перед читателем чистой и благоухающей. Тут дело в другом... О Булгакове и Солженицыне я вам уже говорил. Как угадал, а?!.. :)) Но тут дело не в "угодайках", а в видении и в самом "я" писателя и читателя.
С уважением и улыбкой
 Алексей

Здравствуйте, Алексей. 
Да, надо было мне написать Вам, чтобы Вы даже кратко не сообщали мне о Вашем впечатлении от книги. Давно меня перестало интересовать читательское мнение. Меня не интересует даже, читают ли ее вообще. Меня не интересует, продает ли ее Елена Кухарская. Все это мне не интересно.
В чем-то, вероятно, книга могла бы быть и лучше. Но я ее переписывать не буду. И продолжение писать не буду, хоть меня тут и просили. Она была написана в жутко болезненном состоянии, хотя я была совершенно здоровой. Но болела душа. Меня всю буквально колотило. Отчего? Да оттого, что прототипы были живы в момент ее окончания. И все могли себя узнать, и могли не согласиться с моим о них мнением и моей оценкой их поступков. Но согласились. Все. Кое-кто, конечно, молча и не мешая мне жить дальше. И это ведь не книга о любви, а практически документальное подтверждение того времени, о котором я пишу. Но, Вы уж меня извините, я пишу не так, как писал Солженицын. А что не дотягиваю до уровня Булгакова, так это оттого, что книга была первой, и я попросту еще не знала, что способна писать и по-другому.
У меня и сейчас плохое самочувствие - от того, что в Украине происходит. И, к сожалению, в нынешних условиях могу писать только о политике. Ничего другое в голову не идет. И вот пишу, а тем временем меня перестают понимать даже мои близкие. Может, я и не права, и не могу вблизи рассмотреть, кто прав и кто виноват в наших реалиях. Но, думаю, что и мои домашние критики сейчас тоже страдают временной потерей остроты зрения. Лет через двадцать можно будет что-то понять. Но я пишу сейчас, потому что к тому времени вряд ли буду в состоянии все это изложить.
До свидания.

Ирина, вам письмо вечером отправил и спать пошел... А сна почти нет.
Давайте я вам тоже интересную историю расскажу. :)
В году так 1984 ко мне тоже кагэбешник заходил. Я никому в жизни не сделал сознательного зла, но ему было за что «зацепиться». Это был молодой человек, улыбчивый и даже добрый, чем-то определенно похожий на типичного комсомольского работника. Он смотрел на меня, и в его взгляде было: «Ты ко мне сам на коленях приползешь!» Что было потом?.. Я просто забыл о его существовании. Улыбнусь: «крючок» был кованным, таким, что, казалось бы, глотку вырвет, а не сорвешься, а я просто забыл… Забыл, понимаете?!  Героиня вашей повести все-таки думает о той расписке, которую она дала КГБ. Я ничего не давал. Победа демократии на Украине для нее в какой-то мере стала личной победой, а для меня  1991 год, оказался началом ада. Советская власть умела уродовать людские судьбы. У меня стихи есть (на Прозе это "Стихи шута"), которые начинаются со слов "За что дана нам яростная грусть..." Это оттуда, точнее, чуть позднее - из 93-го года. Не даром же я про чертей писал! :) Ирина, я ведь до сих, как подбитая утка,  с одним крылом живу… И счет Советской власти мог бы предъявить страшный. А соль моих слов знаете в чем? Я никогда не буду его предъявлять. Я многое вижу, ну, например, в церкви. Люди всегда останутся людьми. Но я же иудой стану, если примусь кого-нибудь «обличать», понимаете?.. В свое время Михаил Шолохов говорил о «болезненном бесстыдстве» Солженицына. Я очень хорошо понимаю эти слова. Есть то, о чем можно сказать только Богу. И не к Нему ли в первую очередь обращена Булгаковская «Мастер и Маргарита»?  Писательское покаяние штука сложная… Булгаков не мог писать на политические темы, но написал так, что любой политизированный текст  перед ним - ничто.
Когда я читал "Чичу" меня... не знаю как точнее казать... беспокоила мысль, что то, что вы написали, слишком европейское по взгляду на мир. Слишком!.. Украина так торопится в Европу?:) 
Однажды у меня «застрял» рассказ. Я понимал, что пропадает отличный сюжет, но ничего не мог сделать. Ну, ни-че-го!.. Там был один герой — довольно отвратительный тип и я едва ли не гордился этим образом. Знаете, когда я смог сдвинуть этот рассказ в работе?.. Когда я перестал ненавидеть этого отрицательного героя. Наверное, я вдруг посмотрел на него так, как смотрел бы Бог!.. :) И с жалостью, и с сожалением, и с любовью. Во мне словно что-то перевернулось. Я очень хорошо помню, как все это происходило и — честное слово, Ирина! — я вдруг ощутил огромную радость.
Ирина, на мой взгляд, в «Чиче» вам не хватило сил на не-европейское прощение и понимание. Вам помешала ваша политизированность. Да к черту ее!!.. Пройдет пятьдесят лет, и кто будет помнить, кто был президентом России или Украины?  Кто был царем или премьер министром, когда Гоголь писал «Мертвые души»?.. Я не помню, как не помнит и подавляющее большинство.  А кто помнит какие политические идеи волновали тогда страну?.. Только историки. Но «Мертвые души» живы. И вы посмотрите, Ирина, главный их герой — типаж отрицательнейший, но как и с какой любовью (пусть и явно ироничной) описывает его Гоголь. В этом истина, Ирина, в прощении и в человечности тянущейся к Богу. Это то без чего немыслимы мы с вами. А европейский взгляд делит людей на «плохих» и «хороших». Хорошие победили — и ура!.. 
Ага, ждите! :) 
Я не злорадствую, для меня это просто глупость, при чем даже детская какая-то... Я люблю русскую литературу за то, что  в ней ней "плохих" и "хороших". Вспомните хотя бы Чехова, где они там?..
 Да, не спится что-то... :)) 

продолжение следует.....

А Вы говорите.... майдан...

Если хочешь на территории России купить книгу за свои собственные - зюськи, получишь ответ от влиятельных российских структур, суть которого из области фантастики! 


В соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации доступ к запрашиваемому Интернет-ресурсуhttp://store.videlka.com/search/label/%D0%92%D0%BE%D0%BB%D1%87%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BA заблокирован.
Нормативные документы:

Живем как можем!

пятница, 13 декабря 2013 г.

Но та што, челядь… Зібралисьмеся туйки у скрутний для країни час…

Ще позавчора стурбовано думала: " історія твориться на очах - треба писати, для покоління майбутнього"!  Того ж вечора з іншої нагоди, зустрілася з Вікторією Андрусів. Прочитала її нове оповідання і це був внесок, погляд сучасного письменнка на події.  Майбутнє покоління розбереться!!!

ЧЕЛЯДЬ

- Но та што, челядь… Зібралисьмеся туйки у скрутний для країни час… Нарід  зірвався, ге той пес з ланца, мож повісти, же назріла революція. 

- Оратор пошкрябав випукле черево, що нависало над столом, мов айсберг над Льодовитим океаном. З кожним словом крайчик червоної шовкової краватки   небезпечно теліпався над полумиском із олів’є, погрожуючи туди втрапити -   промовець через надмірну вагу потерпав на гіпертонію.  - Але самі розумієте - іменини є іменини. І ніхто не може відмінити нам свято. Прошу челядь підняти келихи за іменинника…
… Христя скоцюрбившись принишкла у дальньому кутку стола, який у народі прозивали «для бідних родичів», позаяк доводилася іменинникові  хоч і не заможною, але своячкою. І, спостерігаючи за дійством, обирала слушну мить, аби непомітно дременути. Не тому, що не поважала заможних родичів - як можна не поважати те, що незбагненне й недосяжне. Просто кортіло усамітнитися вдома перед телевізором і всотувати у себе все, що відбувається у цю мить на столичному майдані. Ще б пак: там, серед  нуртуючого натовпу  знаходиться і її син Мирось. Не йди туди, сину, - благала, коли повідомив у слухавку про намір приєднатися до повстанців, - не йди, прошу тебе. Затопчуть, заб’ють палицями кляті наймані пси, а як ні, то опісля в інституті все одно зацькують, а ще й можуть вигнати за неповагу до влади. Ти що, забув, як важко далася тобі ота наука, аби потрапити серед лічених бюджетників?
- Ну ти даєш, мамо, - обурювався Мирось. - Ти ж у мене начебто така свідома, сама не раз казала, що цю державу від вимирання врятує хіба революція, а наразі безвольно опускаєш крила.
- Я не опускаю крила, - непереконливо сперечалася, - просто  реально усвідомлюю міць тих , проти кого ти хочеш стати на площі. Вони, Миросику, непоборні.
- Що б ти не казала, мамо, але я піду. Я хочу майбутнього. Для тебе, для себе й для моїх ще ненароджених дітей.
Христя розуміла, що сперечатися  - марна річ.
Роздуми її перервав наступний промовець - не такий огрядний, як попередній, але нестача тлущу компенсовувалась переконливою кількістю золота на коротких пальцях з доглянутими, немов у панянки, нігтями.
- Шановна челядь - звертався до довжелезного стола, за яким стояв гомін, але наразі всі притихли. - Шановна челядь. Ми всі усвідомлюємо, що у цей час відбувається у державі. Так чи інакше ми всі маємо до цього причетність і не можемо залишатися байдужими до суспільних процесів.( Цей оратор видався трохи освіченішим за попереднього, і Христя почала прислухатися. Той тим часом вів далі). - Ви самі знаєте, до чого влада нас довела - ще трохи, і ми з тайстрами підемо побиратися  світом. ( Христя обвела поглядом довжелезний стіл, який прогинався під вишуканими наїдками і гостей, які ледь ворушилися під вагою коштовних прикрас та тягарем власної гідності. Це ж про які тайстри йдеться?) І це дуже добре, що знайшлися люди, які не побоялися вступити в опозицію і відверто воювати за наш добробут. Давайте вип’ємо за тих, хто сьогодні знаходиться на майдані. І, звісно, за іменинника.
Знову дзвеніли келихи, і їхнє вмістиме поволі перекочувалося у ситі горлянки. Спітнілі офіціанти гнали з кухні до зали й назад, щоразу замінюючи брудний посуд на чистий, забираючи неторкані страви й приносячи нові. Холодні змінювалися на рідкі, рідкі на гарячі, гарячі на десерт… Христя порпалася у тарелі й підраховувала, скільки студентів вдалося б нагодувати тією кількістю їжі, яка безповоротно щезала у нетрях рестораційної пекельної кухні. Однак окрім неї цим ніхто не переймався, натомість жваво обговорювали загрозу перепаду курсу валют у зв’язку з подіями, доцільність дострокового переривання грошових депозитів, небезпеку уповільнення наразі прибуткових ґешефтів та безліч речей, над якими змушувала замислитись напружена ситуація у країні. Жінки останнім не цікавилися, гелгочучи про останні новинки моди, про те, що у цьому сезоні наймодніший колір автівок - білий, і про те, що хітом цієї зими стали мандрівки до Гоа. Настя з Потапом переконували  з гучномовця шанувальників вітчизняної естради, що « у нас – всьо пучком», і дехто, коливаючись у такт з простеньким мотивом, поривався вже погоцати. До Христі нікому не було справи, і вона подумки розробляла траєкторію власних рухів для непомітної втечі. Однак план зірвався - музику вимкнули, нехтуючи невдоволенням манірних панянок на підпитку. Ще один промовець попросив слова - цього Христя впізнала із засідань міської ради, трансльованих по місцевому телеканалу.
- Любі друзі, - упевнено розпочав той, коли розігрітий натовп шанобливо притих. У пам’яті одразу прокинувся образ попереднього  державного правителя , який у порівнянні з існуючим видавався наразі манною небесною. До всього, новоспечений оратор був схожий на можновладця як дві краплі води - підтягнутий, не притаманно для зібраного товариства, він повсякчас відкидав з чола неслухняну чуприну. - Як офіційний захисник інтересів народу, хочу вам сказати наступне. ( Прокашлявся, взяв у руки наповнений келих і обвів вивчаючим поглядом присутніх, немов викладач на семінарі, переконуючись у пильності студентів). Безперечно, процеси , які наразі відбуваються у нашому суспільстві  -  незворотні ( Христею пересмикнуло від остогидлих штампів). Людський протест назрівав упродовж кількох років і так чи інакше мав виплеснутися. Але ви враховуйте інше: ми не можемо передбачити , чим усе це скінчиться. Наша влада - всемогутня, тож бавитися з нею - все одно, що з вогнем. Тож закликаю вас, любі друзі, бути обережними у всьому - у вчинках, у виступах, у промовах, аби не залишитися з голою ду… задом… Я розумію, що на двох стільцях всидіти неможливо… Але пам’ятайте народну приказку: « лагідне теля дві цицьки ссе». Пропоную випити за нашу з вами мудрість і за те, аби ми в кожній ситуації навчилися виходити сухими з води.
Підносячи келихи, натовп схвально загомонів - з можновладцями сперечатися не годиться. Христя підносити келих не стала - перевертнів бачила за життя всіляких, але щоб отак відверто… Її  спасіння прийшло раптово.
- Шановна челядь! Ми докусь забули, чого сьме ся туйки зібрали! - череватий промовець, що брав слово найпершим, озвався знову. - Де наш іменинник?!
Іменинник сидів мовчки і порпав зубочисткою у роті, міркуючи над щойно почутим. Йому було відверто байдуже, хто кермуватиме державою - ґешефт приносив прибутки за будь-якої влади. А от відчинені кордони до Європи - це було би добре… Його навантажені  фури не раз простоювали в очікуванні  візи для водіїв, а хабарі за вільне пересування  світовими просторами раз у раз зростали. Неохоче відволікшись від власних думок іменинник обвів  гостей відсутнім поглядом й підвівся. Черевань у червоній краватці збуджено підстрибував.
- Шановна челядь! Давайте заспіваємо іменинникові « Многіє літа» і струсимо з себе трохи калорій.
І не встигла «челядь» дотягнути врізнобій останню ноту «Многих літ» як хтось невидимий підкрутив на повну гучність заклик Вірки Сердючки випити ще по одній, а тоді все пішло шкереберть. Під всепоглинаючі невибагливі музичні такти натовп раптово ожив  і засмикався, немов у передсмертній агонії:  зблискували оголені стегна, мотулялося врізнобіч жіноче волосся, попускалися туго припасовані до ший краватки і розщіпалися верхні ґудзики на чоловічих накрохмалених сорочках. Приміщення сповивав, перебиваючи аромати дорогих парфумів, запах спітнілих людських тіл…
- Час - подумала Христя й бочком пробиралася до виходу…
     
    ***   

На вулиці випав перший сніг… Несміливо притрушуючи ряд дорогих автівок, власники яких і не підозрювали, яка краса за вікном, сніжинки осідали на лискучі дахи лексусів і мерседесів, і на старі Христинині черевики, які ретельно намащувала вдома вазеліном, аби здавалися пристойними « на людях». Озирнувшись довкола, підвела очі до неба:  По що стоїть, там на майдані, де її Мирось у демісезонних кросівках вже третю добу стоїть? Його ноги, мабуть, цілком мокрі…
Дочимчикувала додому, скинула з себе заношене пальтечко, довго вовтузилася із «блискавкою» на сукні, котру шила на Миросів випускний… Перевбулася у капці, втомлено накинула халатик  й увімкнула телевізор.
«Сто тисяч людей вийшло сьогодні на майдан, переважна більшість яких - студенти, - молода журналістка, закутана у тепленький вовняний шалик, аж захлиналася від хвилювання. - З усіх куточків нашої держави з’їхалася молодь, аби змінити своє майбутнє на краще…Групи підтримки раз у раз доставляють мітингувальникам необхідне - теплі речі, їжу, медикаменти…
Христя схопилася з канапи на рівні ноги: а що ж я?! Мій Мирось мерзне там в купі з однодумцями, а я сиджу тут у теплі й видивляюся його серед натовпу? Грошей на квиток до столиці взяти ніде - вчителям заборгували зарплату, то хоч провізії якоїсь передам ранковим потягом!
Вигрібала з полиць все, що мала, хоч мала небагато – крупи, цукор, сало, чай, печиво… Витягла з підвалу міх картоплі, міх цибулі, передані батьками з села… Вранці шкрябала  у двері сусідові - власникові стареньких «Жигулів».
- Мироновичу, маю до вас величезне прохання. Поможіть на вокзал посилку довезти - синові провізію передам. Я вам пальне відшкодую… Як зарплату у школі дадуть…
… Повертаючись із вокзалу додому, телефонувала до Мирося. « Мусиш відлучитися, сину, з майдану й зустріти потяг. Я тобі дещо передала - підгодуєш одногрупників. 
«Дякую, мамо, я знав, що ти у мене - справжній революціонер».
Не встигла доклигати додому, як озвався телефон - номер дозвонювача був невідомим.
- Христина Василівна Приходько?
- Так. Я вас слухаю.
- Ви можете відповісти на запитання, де наразі знаходиться ваш син?
Христя скам’яніла. Невідомий голос настирно вимагав відповіді.
- Я перепрошую. Можу дізнатися, з ким маю справу?
- Звісно. Це вас турбує декан факультету, на якому вчиться Мирослав Приходько.
- Зрозуміло, - видихнула із себе, немов випустила останній дух. - Мирось… Він вдома… Він занедужав, ось і приїхав додому підлікуватися… А що власне трапилося?
- Я зобов’язаний вас сповістити, шановна, про наступне: всі до одного студенти, які впродовж останніх трьох днів не відвідували пари з відомих ( кх-кх) вам причин, будуть автоматично відраховані з інституту…  На все добре…


Открыт магазин VIDELKA


Сбылась мечта, осуществилась идея. Открыт магазин VIDELKA по продаже книг нашего издательства.  Зайдите на страничку store.videlka.com, выберите понравившуюся Вам книгу и покупайте. Список книг постоянно обновляется. Новинки, презентации будут!



А я спокоен и добр как толстый, мультяшный слон!

Приходит время - ты знакомишься с новым автором, он пишет (по просьбе издательства) свою биографию, присылает тексты... Мы дружим. 
Проходит время, и я спрашиваю себя - может что-то изменилось в судьбе писателя? 
Как живете, о чем думаете,  Алексей Котов



"О чем думаю? :)
Еще в детстве написал стихи:

... Наверно, мысли - те же чувства
Что не осознаны еще
И нет космического смысла,
Коль в этих мыслях понял все...

Я бы и рад сказать, но... Например, о чем я думаю, когда смотрю на двух разбойников-котят? И разве это главное?..
В моем теперешнем положении, наверное, важно понять даже не то, что я думаю, а что я хочу. Я хочу писать! Я не исписался как старый болван, потому что темы к рассказам не исчезли, а идут с невиданной силой. Но хочу ли я писать, если мне приходится едва ли не убеждать в том, что я хочу?..
Знаете, в замечательном фильме "Начало" актриса играющая роль Жанны Д Арак говорит режиссеру, что ей мешают руки, потом что-то еще и еще, пока режиссер не спрашивает актрису какая именно рука мешает, а потом делает вид, что хочет ее отрубить. Мне тоже что-то мешает!.. Может быть это задняя левая рука или правая передняя нога. :))
Вот сейчас думаю: а вообще, разве можно писать по своему хотению?.. Нет, допустим, записывать свои мысли - да, конечно, можно, но написать рассказ - уже Творчество. Тут словно идешь в волшебную комнату, как в "Сталкере", а она-то видит то, чего ты хочешь на самом деле и ее не обманешь.
Одна мысль слишком сиюминутна чтобы обращать на нее внимание. Творчество - уже акцентированная, задержанная, запряженная мысль. В том, как ты акцентируешь и запрягаешь ее - уже видна человеческая индивидуальность. Это в сущности - фундамент. Дальше должна идти кирпичная кладка - слово за словом. Я могу, но... Что мешает? Наверное, то, чего нет. Я уже говорил, мне нужен нерв на пределе. Ну, это как влюбиться до безумия.
А я спокоен и добр как толстый, мультяшный слон!..:))
Я все понимаю, все вижу, могу даже сопереживать, но Боже!..
Почему Ты оставил меня?
У Тарковского звучит фраза "Человеку нужен человек". Но я уже давно понял, что человеку человека мало! И очень много раз, про себя и в своих рассказах, пытался доказать именно это и только это. Человеку нужен Бог. Человек может обходиться без еды полтора месяца, без воды - дней пять, без воздуха - минуты две, а сколько он может прожить без Бога?.. Всю жизнь?..Сейчас я спрашиваю себя: а жизнь ли это если Бога нет?
Мне удивительно повезло - две ночи из шести провожу в церкви. Если бы не это - хоть пропадай, честное слово! Знаете, когда я остаюсь один, то рядом со своим ложем выкладываю на тумбочку массу предметов: электронную сигарету и все что ей сопутствует, какое-нибудь лекарство типа анальгина и корвалола, сотовый телефон, электронную книгу и еще и еще что-нибудь. Как-то раз посмотрел на все это и думаю: а зачем человеку столько, если он пришел к Богу?.. Потом вторая мысль догнала: пришел, понимаешь,  и разложился тут как у себя дома! Ночью вдруг понял: а ведь я действительно как домой пришел... Домой, понимаете?

Короче говоря, с определенной точки зрения, Лена, я - интеллигентский мякиш. Утешает только то, что есть и другая сторона и она порой удивляет меня самого. Действительно удивляет!

Наверное, все...


вторник, 10 декабря 2013 г.

Здравствуй, дяденька пилот

Строки, вдохновляющие на хорошее настроение, веселящие ум и сердце. Так просто!
Олеся Янгол. Санька. (отрывок)


Самолетный след на небе
Словно телефонный провод
Надо только чуть подпрыгнуть
За тот провод ухватиться
Ухватиться, изловчится
И пилоту дозвониться.
     - Здравствуй, дяденька пилот,
Вот бы прыгнуть в самолет,
Разлететься в небеса,

Рассмотреть все чудеса.

Из солидарности...

Солидарность - как слово и событие у всех на слуху. Готовим к изданию новую книгу Олеси Янгол "Санька" - и тут без солидарности не обошлось...

Как Санька заболела из солидарности (отрывок)



Освободили как-то Саньку от физкультуры. Двойку поставили за то, что форму дома забыла. Вот ходит она по пустынной школе, слоняется. С одной стороны – здорово, целых сорок пять минут ничего не делать. А с другой стороны скучно. Не любит Санька одиночества.
Подошла она к столовой, села на подоконник, втягивает носом аромат пирожков, время ускоряет. А оно, время, как назло не ускоряется. Эх, скорей бы уж урок закончился, скучно без друзей.
И тут подходит Димка Косточкин, ее одноклассник. Более того – однопарточник. Ну, потому что они за одной партой со второго класса сидят.
- А я, Санька, заболел, кажется. Голова вот болит, да и температура, наверное.
- Тебе, Димка в медпункт надо.
- Идем, Санька со мной, а то мне одному боязно как-то.
Саньке не сложно другу помочь.
Пришли в медпункт.
- Здравствуйте, Нина Степановна!
- Здравствуйте, ребятки! Что у вас случилось?
- Да вот, голова… температура, наверное.
Димка за голову держится, грустно так улыбается.
Засуетилась Нина Степановна, усадила ребят на кушетку, да по градуснику в подмышки поставила.
- Вы пока температуру меряйте, а я скоро приду.
И ушла.
- А чегой-то она мне градусник сунула? – удивляется Санька.
- Наверное, думает, что и ты заболела, - смеется Димка Косточкин.
- Мне болеть никак нельзя. Мы сегодня во дворе башню из снега строить будем.
- Эх, я бы вам тоже помог, да вот, сама видишь – болею.
Прибежала Нина Степановна.
- Ну, что ребятки? Давайте-ка температуру проверим.
Димка посерьезнел, погрустнел, за голову хватается. Болеет.
Нина Степановна на градусники взглянула по очереди, посерьезнела. Головой покачала, Санькин лоб пощупала.
- Собирайся-ка ты девочка домой, температура у тебя тридцать семь и восемь. А завтра врача на дом непременно. А ты, Косточкин, бегом на урок физкультуры. Еще пятнадцать минут до конца, успеешь и в форму переодеться и пару упражнений сделать.
Вот так-то!
Вышли ребята из медпункта. Димка Косточкин затылок почесал.
- Видать это мне показалось немножко, что голова болит. А тебе Санька, повезло, целую неделю в школу не ходить.
- Это мы еще посмотрим, Косточкин. Никто ж не знает, что у меня температура. И ты никому не скажешь! А вечером выходи, снежную башню строить.
Но вечером Санька не вышла. Не удалось температуру спрятать. Мама враз ее обнаружила. Теперь Саньке всю неделю из окна смотреть, как друзья снежную башню строят.

Вот тебе и солидарность.


Как работает мастер

Лиля Калаус в литературном творчестве  не новичок. Она, филолог, литературный редактор и художник, член Союза писателей Казахстана. Родилась в Алма-Ате (Казахстан). Сейчас живет в Ростове-на-Дону (Россия). 

Публикации: повесть «Женихи» - журнал «Простор» (Алматы), 2001 г.; повести «Роман с кровью» и «Буря в стакане воды» - журнал «Нива» (Астана), 2002 г. 
Стихи, статьи и рисунки публиковались в литературных журналах «Книголюб», «Аполлинарий», «Пигмалион», «Тамыр», «Аманат», «Простор», «Литературная Азия», «Литературная Алма-Ата», «Чайка» (США), «Малый Шелковый путь» (Ташкент), «Пилигрим» (Германия).
Книги: сборник стихов «Бестиарий» - 2002 г., книга «Стихи и рисунки» - 2003 г.; сборник «Роман с кровью и другие повести» - 2005 г.
Повесть «Темные паруса» опубликована в №4, 2010 г. журнала «Дружба народов» («Журнальный зал», «Дружба народов» № 4, 2010, 
Рассказ «Нюра» и «Дача» вышли в журнале «Новая Юность» в 2012-2013 гг.
Рассказ «Иероглиф жизни» был опубликован в №4 журнала «Крещатик».
Роман «Фонд последней надежды» попал в лонг-лист Русской премии - 2010.
Ростов-на-Дону ночью. Удивил!!!!
Для Вiделки Лиля Калаус из разнообразия своих работ и произведений представила рассказы "Око тайфуна", "Чадик и холстрел", а также роман "Фонд последней надежды". 
В этой интересной и ёмкой работе Лиля Калаус чудесным образом расширяет "великолепие мира" - прежде всего, актуальной стилистикой и самым современным, ярким языком диалогов своих персонажей. Это не только возбуждает "желание путешествовать" по  главам романа, но в известном смысле познавательно и показательно. Где кто и как живёт сегодня, и что очень важно - чем живёт? Это Лиля Калаус отражаете ёмко, колоритно и совершенно легко. С первых строк читатель просто впитывает повествование и моментально погружается в мир, который перед ним открывается, настолько он естественен, живой и непосредственный. Должно заметить, в творчестве Лили Калаус, (в тех же рассказах или романе) не видно литературной работы и того, как оно сделано. Это говорит о том, что работает Мастер.

Николай Боярчук, Альянс XXI 

понедельник, 9 декабря 2013 г.

Он вошел в семью Гюго «занозой»…

Роман заставил задуматься. Любовь как необъятная глыба, расколовшаяся на мелкие осколки, которые застревают в сердцах распахнувших себя людей. Осколки разные, но название от глыбы - одно. Нет рецептов любви и от любви, а расплачиваться ой как не хочеться! Да уж! 

Эпилог 

Все нам приходится  расплачиваться при жизни. Какова, же цена за малодушие, нерешительность? Опять, же к слову, говорят, что за ошибки молодости, за отвергнутую любовь, отвечают дети. Так, ли это? Плата за гениальность для Гюго была завышенной: Старшая дочь погибла при крушении корабля. Гибель двух сыновей, сумасшествие младшей дочери, что не смогла принять гибель старшей сестры. Смерть жены Адель, смерть любимой женщины, друга, Жюльетты Друе. Что это? Расплата, чтобы остаться Гением в миру, чтобы пережить все чувства – радости, любви, боли, страдания, потери и принять одиночество, чтобы переосмыслить жизнь. Свой путь…


среда, 4 декабря 2013 г.

Имена премии Джозефа Конрада-Коженёвского 2013

Радуюсь за Татьяну Малярчук. Нравятся ее книги.

1 декабря 2013 года стали известны фамилии писателей, которые вошли в тройку претендентов на получение Литературной премии имени Джозефа Конрада-Коженёвского 2013.  Оглашены финалисты литературной премии имени Джозефа Конрада-Коженевского Одной из наиболее влиятельных премий в области литературы скоро будет награжден лучший молодой писатель Украины. На протяжении нескольких предыдущих месяцев от украинских и иностранных культурных институций, научных центров, издательств, творческих объединений и частных лиц поступали заявки с именами кандидатов. Международное жюри, в состав которого вошли представители польского и украинского сообществ, отобрало троих наиболее достойных из 25, заявленных украинцами в долгом списке. Финалистами Премии Конрада в этом году стали: Андрей Бондарь, Татьяна Малярчук, Остап Сливинский.
Больше читайте здесь: http://ru.tsn.ua/ukrayina/oglasheny-finalisty-literaturnoy-premii-imeni-dzhozefa-konrada-kozhenevskogo-2013-337406.html

понедельник, 2 декабря 2013 г.

«Книжку жалко»


«Книжку жалко»: 
кто пока готов читать, и какое будущее у книги

Являются ли локальные потрясения на книжном рынке признаком приближающегося конца литературы и чтения как явления?

Чтобы разобраться в проблемах, с которыми чтение сталкивается сегодня, и в том, какое будущее ждет саму книгу, Pro-Books.ru обратился сразу к нескольким экспертам. К автору и непосредственному субъекту общения с читателем, к издателю и книготорговцу, библиотекарю и футурологу, способному оценить книгу как сущность в неразрывно связанном процессе развития медиа.

Гуманистический подход

О снижении интереса к чтению расскажите Дине Рубиной: ее аудитория по сравнению со «светлым советским» прошлым неизмеримо выросла. Совокупный тираж романа «Белая голубка Кордовы» перевалил за полмиллиона экземпляров, остальные изданы незначительно меньшими объемами. Секрет популярности никто конечно раскрыть не готов, но, похоже, надо хотя бы уметь хорошо писать, выбрать своего читателя и правильного книгопродавца. Опираясь на поддержку крупнейшего российского издательства, Рубина может рассуждать о еще одной реалии ушедшего года: с тех пор, как «Эксмо» начало поглощение АСТ, появилась надежда, что «попсовой» литературы на рынке поубавится. Конечно не потому, что только АСТ издавал литературу этого сорта — скорее были задействованы механизмы конкуренции, а она всегда осуществляется таинственными путями. Несомненно, по словам писательницы, и влияние интернета, существенным образом способствующего деградации общества. В существующих условиях сокращение чтения не нормальное, но закономерное явление: выросло поколение людей с клиповым сознанием, которые просто не в состоянии задерживаться долго взглядом на странице книги. Их воображение «разжирело» на готовом интеллектуальном фаст-фуде, оно не привыкло трудиться. Точно так же и в школе, как только появились калькуляторы, и ученикам разрешили не учить наизусть таблицу умножения, у целого поколения довольно быстро атрофировалась «счетная мышца» в мозгу.

Замдиректора Российской государственной библиотеки для молодежи Марина Захаренко не станет оспаривать объективную реальность, в которой расширяются возможности получения информации из различных источников (мобильных, например), что приводит к вытеснению привычки к чтению. Оно становится фрагментарным и все больше воспринимается как сопутствующее занятие, сопровождающее учебу. Только с помощью развития навыков чтения с самого раннего возраста можно сохранить чтение как жизненную потребность и неотъемлемую часть бытования. Конечно же, главенствующая роль здесь принадлежит семье, и если ребенок не видит ближайших родственников за чтением, для него книга не является частью повседневной потребности. Школы и библиотеки не должны терять своего значения и оставаться базовыми центрами приобщения к систематическому мотивированному чтению. Впрочем, важно не само наличие библиотеки, а разумно созданная в ней атмосфера и условия для интеллектуального досуга, позволяющие воспринимать библиотеку как «третье» место, помимо дома, учебы и работы, где притягательно провести свободное время.

Павел Подкосов из издательства «Альпина нон-фикшн» объясняет кризисность чтения на примере ситуации с развлекательной литературой. Она долго была лидером досуговой индустрии, но столкнулась с острой конкуренцией со стороны блогов, форумов, социальных сетей, кино и компьютерных игр. Именно за счет развлекательных книг рынок в целом сжимается. Но, во-первых, темпы не столь устрашающие, как казалось еще несколько лет назад, а во-вторых, происходит вымывание низшего слоя мейнстримовой литературы — дамских романов, написанных под копирку, детективов с банальными сюжетами и на плохой бумаге. Первый негативный сигнал рынок получил еще в начале 2000-х, когда стало ясно, что читатель устал от валового производства 90-х годов. Человек читающий стал умнее, требовательнее и к авторскому контенту, и к работе переводчика, и к оформлению книги, и к качеству издания. В 2008-и же одноразовая литература получила от читателя мощную пощечину, а серьезная, наоборот, прибавила. В мире, где нет стабильности, деньги обесценивались и про завтра понятно ничтожно мало, серьезная литература стала цениться, а знания оказались нужнее развлечений.

Эволюционизм

Сторонник эволюционистского подхода в развитии книги Андрей Мирошниченко, медиа-аналитик и автор труда с говорящим названием «Когда умрут газеты», напоминает, что «длинное чтение» всегда считалось способом передачи знания. Однако культура потребления информации меняется, и линейное чтение неизбежно становится короче. Трансформируется сам способ сборки, передачи знаний, что воспринимается на эмоциональном уровне как деградация культуры. На самом же деле, вопрос состоит в том, так ли уж необходимы длинные тексты для хранения и передачи знания. В «Галактике Гутенберга» Маршалл Маклюэн анализирует фразу средневекового поэта, в которой статус школяра измерялся количеством написанных им «книг» — для студента «книгой» было то, что он записал со слов профессора. Получить книгу иными способом, кроме, как записать за умными людьми самому, даже образованному человеку допечатной эпохи было довольно трудно. Когда появились печатные книги, тогдашняя профессура увидела в этом деградацию образования, в частности, Маклюэн ссылается на многочисленные стенания по этому поводу. Получается, вместо того, чтобы корпеть над конспектом, студент мог пойти и купить готовую книгу! По представлениям эпохи, это безусловно чудовищная профанация знания, скажем, как сегодня скачать реферат из «Яндекса», вместо того, чтобы сидеть в библиотеке.

По сути же, в печатной книге человек получал те же сведения, но без больших затрат времени. Вообще-то говоря, весь прогресс направлен именно на получение той же функции, но с упрощенной процедурой добычи. Самый яркий пример: считается, что огонь — символ человечности. Но использование огня в быту сведено к минимуму. Для обогрева или разогрева мы получаем ту же функцию совершенно другим образом, часто без пламени. Если древний человек увидит современного человека с зажигалкой, то сочтет его либо богом, либо бездуховной и пошлой тварью — как же можно создавать огонь без двух дней ритуальных танцев и священного шепота над кореньями. По аналогии может ли оказаться наша культура этим самым «шепотом над кореньями»? Вдруг длинное чтение, как и огонь, — не такой уж необходимый ритуал. Что если мы можем получать сопоставимый эффект с меньшими затратами прежде всего времени. Благодаря мультимедиа, благодаря журналистике, которая первая из профессиональных практик сталкивается с цифровыми вызовами, и не просто сталкивается, а для нее это становится вопросом самого существования. Да и среда соцмедиа, где автором становится всякий, предоставляет настолько простые способы захвата и передачи информации, что длинный текст не может конкурировать с ними.

Очевидно, монополия длинного текста на передачу смыслов была обусловлена, прежде всего, техническими причинами: большие тексты легче складировать, систематизировать и передавать. Важно, именно из-за трудности доступа к тексту, выраженной в неграмотности, дороговизне талмудов, книги подходили для сохранения монополии дворцов и храмов. Монополия на текст была одновременно монополией на власть. Видимо, на основании этих технических параметров исторически сложились представления о святости текста и святости книги. И вот, технические условия уже другие, а представление о святости продолжает руководить поведением и оценками. По Мирошниченко, священный текстоцентризм письменной эпохи уходит в прошлое. Мультимедиа возвращают обществу дописьменное аудивизуальное восприятие, но на новом витке развития. Теперь аудивизуальные «эпистемы» можно легко складировать и передавать на расстояние. Естественно, переходный период будет сопровождаться «ломкой», неизбежны реальная потеря знания из-за смены форматов и носителей. Эмоционально с этим довольно трудно мириться, поскольку цивилизация многие тысячи лет ориентировалась на текст как основной носитель сведений. Впрочем, процесс естественным образом идет туда, где проще; эволюция  это не гора, на которую взбираются, а воронка, в которую засасывает. Поэтому сопротивляться можно и нужно, это даже наш долг, как людей той эпохи, но бесполезно. Книги станут предметом винтажной моды, знаком престижного потребления, но культурную роль со временем утратят.

Книга — базовый институт интеллектуального общества

Борис Куприянов, совладелец магазина «Фаланстер» вовсе не склонен связывать проблемы падения книгоиздания и продажи во всем мире с электронной книгой. Цифровой носитель остается всего лишь формой представления информации. На целый рынок это явление само по себе влиять не может, ведь закон сохранения материи никто не отменял: «если в одном месте что-то прибудет, в другом — убудет». Поэтому только издатели не должны страдать от перехода рынка на электронные носители, а страдают все. И дело здесь в том, что речь идет о кризисе чтения как такового, как процедуры. Мы воспитаны на том, что чтение занимает серьезное место в жизни общества и каждого человека. Чтение перед сном, чтение в дороге, чтение как обучение, чтение как познание истины — оно приложимо ко всем действиям человека на протяжении последних двухсот лет. Эпоха модерна по-хорошему началась с выхода «Энциклопедии» Дидро, и условно до событий «11 сентября» книга занимала центральное место в обществе, а грамотность была критерием оценки состоятельности общества. Сейчас же в России даже нет релевантных исследований о том, сколько людей умеют читать, это попросту неинтересно. Закончилась эпоха модернизма, в которую с помощью книги происходит наращивание знания и образования, которые в свою очередь приводят к открытиям и технологическому прогрессу. Какая началась эпоха, пока не понятно, это скорее странное межвременье. Институты, которые были разработаны исторически — демократия, выборы, гражданское общество, — все пришли к своему кризису. Выборы нигде уже ничего не решают, демократия не является защитой меньшинства от большинства, гражданское общество вырождается в гражданское общество немногих. В мире, где социум ставит задачи более локальные, например, заработать деньги, чтением можно и вовсе пренебречь.

Куприянову важно при этом, что книга развилась не в конце XVIII века, а существовала раньше. Пусть в том или ином виде, на разных носителях, но хотя бы четыре тысячи лет просуществовала все-таки. Конечно, книга не застрахована от того, что может стать очень нишевой историей и увлечением для немногих, но вымирание ей во всяком случае не грозит. Следующая проблема — это всевозможные альтернативы, «заменители» чтению, то, что вступает в конкуренцию с «банальным чтением». В этом смысле чтение как развлечение (entertainment) не выживает. Где раньше можно было только читать, теперь есть другие формы времяпровождения. Кино можно уже смотреть в транспорте, гаджеты развиваются гораздо стремительнее, чем книги — телевидение, интернет, все что угодно. С этой точки зрения книга как часть культуры развлечения вообще умерла. Однако и сто лет назад книга не занимала такого места в культуре, потому что 70% общества было безграмотным. У книги есть и другое значение — как источника знаний, то есть просветительско-образовательного свойства. Даже живя в дико дегуманизированном обществе, его операторам и специалистам по манипуляции необходимо откуда-то получать знание, и книга по-прежнему является наиболее удобной формой передачи информации. Конечно, таким массовым, как в XX веке, чтение уже не будет, если не случится какого-нибудь глобального потрясения, не возникнет «нового модерна», эпохи, о которой мы ничего не знаем. Когда же возникнет реальная потребность в мобилизации и повышении интеллектуального уровня общества, книга снова станет востребованной.

Поддержка чтения

Захаренко из Молодежной библиотеки говорит о том, что наибольшие успехи достигаются в тех странах, где проводится государственная политика в области модернизации публичных библиотек и адаптации чтения к современным реалиям жизнедеятельности общества. Наиболее яркими примерами выступают Финляндия, Франция, Великобритания, Бразилия, где выработана целостная политика поддержки чтения, особенно среди детей и подростков. Такие программы целенаправленно проводятся государством и носят межведомственный характер, при этом могут инициироваться министерством культуры или минобразования. В Бразилии развитие издания и распространения литературы, создание и функционирование публичных библиотек включено в состав проводимых правительством социальных реформ. Фундаментом же для реализации политики в области чтения признаны и реально выступают публичные и школьные библиотеки.

Ожидания издателя Подкосова от государства также вполне понятны: необходимо движение в направлении сокращения налогообложения книжной отрасли, а также продуманная пропаганда и поддержка чтения. Еще важнее невмешательство государства во внутренние книжные дела. В 2012 году было принято несколько законов, которые уже сейчас нервируют книжный рынок, а в будущем могут и серьезно повредить ему. Прежде всего, речь о возрастной маркировке книг, но в неменьшей степени и о законах «о чувствах верующих», «о черном списке сайтов в интернете». В результате такой деятельности государства треть классики мировой литературы может просто оказаться недоступной читателю. Издатель может подумать, «а зачем мне вообще с этим связываться», и будет заниматься только тем контентом, который не вызовет никаких вопросов у надзорных органов. Ограничения в интернете — косвенный удар по интернет-магазинам, чья роль в доступе к книге постоянно растет. Властям стоило бы сосредоточиться на решении проблемы высоких налогов для этой непростой и несвердоходной отрасли, арендной платы для книжной розницы, пропаганды книги, но уж конечно не пытаться контролировать контент и манипулировать читательскими предпочтениями.

Для Куприянова проблема чтения — вопрос политический. Если государство хочет сохранить свой суверенитет, оставаться государством со всеми атрибутами государственности, а не бороться с ветряными мельницами, необходимо активно поддерживать чтение. Примеров в истории предостаточно. Вспомнить хотя бы концепцию Андре Мальро о культурной исключительности Франции. Есть американский подход, где государство, вроде бы, вообще не вмешивается в книжное издательство, но созданы условия для формирования отраслевых фондов, которые и занимаются финансированием в области книг. Университетское книгоиздание находится на принципиально ином уровне в США по сравнению с Россией: университеты выступают крупнейшими источниками субсидий для издания книг. Возвращаясь в Европу, можно вспомнить и про прямую поддержку со стороны муниципалитетов, провинций. Например, в Провансе на локальном уровне поддерживают магазины хотя бы потому, что они играют важную роль в воспитании детей и культурной жизни местного населения. Так как книжный магазин выполняет важную социальную функцию, продавцам независимых книжных магазинов местная власть доплачивает деньги из государственного кармана, чтобы удержать квалифицированных сотрудников от перехода на работу в крупную сеть. В Германии культурные мероприятия, проходящие в магазинах, дотируются государством. Кстати говоря, в московском сообществе созрело похожее отношение к формированию стратегии поддержки книги.

Есть множество способов поддерживать издателей: в Норвегии каждая книга, выпущенная на национальном языке, автоматически попадает в каждую библиотеку. Можно просто издавать полтысячи книг, зная, что совершенно точно их купит государство. Четверть века назад в Финляндии по результатам исследования выяснилось, что финны перестали читать национальную литературу, вполне справляясь только английским языком. Были введены искусственные меры против ввоза книг на английском, а переводы стали дотироваться. Результатом изменения отношения государство стал активный рост сегмента детской литературы, Финляндия фактически вырастила большое количество детских писателей, известных теперь по всему миру. Через новую финскую литературу, а не через «Сказки братьев Гримм» люди стали учить финский язык.

Рубина возлагает ответственность за чтение на само общество, которое в целом должно отстаивать свои интересы, интересы детей, их будущей интеллектуальной и культурной жизни. Отстаивать, начиная с домашних условий, где на уровне семьи стоит постараться ограничивать безмерную власть интернет-продукции и телевидения. С другой стороны, стоит обратить внимание на такую европейскую традицию, как «чтения». Собирается публика часто в библиотеках, клубах, а писатель просто читает несколько глав из своей книги. Все чинно сидят и слушают. В школах неплохо бы выделить побольше уроков литературы, включив в их программу именно чтение, как элемент существования, общения. Своеобразный новый предмет «разговор о книгах» можно воспринимать как литературное объединение класса, которым конечно же должен руководить талантливый учитель.

Будущее книги

По Куприянову, будущее книги состоит только в том, что часть книг исчезнет на бумаге. Например, справочная литература, бросовая литература или одноразовое чтение, сугубо технические книги, которые требуют активного цитирования, и части из которых полезны для исследователей — все это мигрирует в электронный вид. У книги есть будущее, и есть будущее у чтения, потому что если общество хочет развиваться, делает это оно с книгой. Книга, сам процесс чтения — точный индикатор потенциала общества, возможности изменения. Отсутствие господдержки книги означает лишь период относительной резервации, который может возникать на протяжении пятитысячной истории книги, но литература этот этап переживет, с нами или без нас.

Подкосов рассуждает о нескольких практических ключевых трендах ближайшего времени, которые уже заметны на Западе, да и в России можно увидеть их ростки. Книжный рынок в целом продолжит немного проседать, в первую очередь, за счет легкого развлекательного чтива, при этом другие сегменты будут чувствовать себя вполне уверенно. Продолжится распространение электронных книг уже в легальном поле. Причем продажи классических букридеров замедлятся, читатели станут предпочитать более функциональные планшетники. Вполне вероятно массовое возникновение электронных сервисов, где читатели смогут делиться советами с такими же читателями. По модели западного Goodreads или сообщества Сhto-chitat в Livejournal. В России эта практика просто необходима, поскольку наименований выходит довольно много, а авторитетных книжных рецензентов критически мало. Издатели или продавцы в итоге дойдут до создания системы поощрения активно пишущих читателей, как это пытается делать Amazon.com в Kindle Lending Club. Бурное развитие ждет самиздат, который станет выходом для молодых, пока не засветившихся авторов, и развитие культуры буктрейлеров, как важной части маркетингового процесса. В целом, в отсутствие глобальных катастроф — финансовых или военных — и при условии ответственного отношения государства к принимаемым законам книжный рынок будет развиваться равномерно. Где-то падать, где-то расти, но несомненно двигаться вперед.

Закончить же хочется противопоставлением мнений медиа-анархиста Мирошниченко и традиционалиста Рубиной, которые культурологической волею оказались на полюсах дискуссии. Мирошниченко предсказывает, что в отдаленном будущем «гаджетизация» организма приведет к появлению «третьей сигнальной системы», признаки которой уже видны в росте интерактивной инфографики, в визуальных семантических объектах, дополненной реальности. Семантическим носителем окажется не слово, которое, вообще-то, довольно неуклюжий посредник между сознанием и смыслом, а прямо наведенная эмоция или прямо наведенное ощущение, испытываемое от семантического объекта органами чувств. За этим уже можно наблюдать в 4D-кинотеатрах. Где в этом мире место книге? — задается вопросом Мирошниченко. Рубина же предлагает думать и заботиться о судьбе книги всегда и вне зависимости от технологий. Книга — это знак высоты в человеческой цивилизации, а окружающий мир и так уже упал «ниже плинтуса». Не важно в каком виде — бумажном или электронном — книга непременно останется. Ведь людям так нравится, когда им рассказывают истории!

Михаил Грозовский, специально для Pro-Books.ru  http://www.pro-books.ru/sitearticles/11690